Книга Бывшие. Врачебная ошибка, страница 14 – Дина Павлова

Будто не было этих лет… И нашего разрыва.

Появление старшей медсестры меня удивляет. Почему она пришла кабинет главврача? Он ее вызвал? Или что? Есть такая вещь как субординация: медсестрам у главврача делать нечего.

— Ой, извините, – пищит, но с места не сходит. Так и топчется на пороге, с любопытством глядя на нас. Изучая, чем же мы таким интересным занимались.

— Екатерина Васильевна, – Дима возвращается на место. Как ни в чем не бывало. Он садится за стол, и только легкая дрожь пальцев выдает его нервозность. Я же стою как вкопанная, в горле – пустыня. Мне вообще хотелось бы куда-нибудь сбежать… И вроде как я и возмущена появлением подчиненной, но, с другой стороны – рада. Непонятно куда бы все зашло. И все-таки, какого черта она тут делает? – Вы что-то хотели?

Спрашивает холодно, однако не так, как мог бы. И, хоть я и стараюсь думать что чувств к Диме давно нет, что у меня в душе – выжженное поле, в сердце появляется ноющая игла. И я уже смотрю на Екатерину Васильевну не так как обычно… Достоинства ее фигуры вдруг становятся для меня более заметными… И не такая она не симпатичная, как мне казалось изначально.

Вот это что такое? Что за мысли? Одергиваю себя. Хватит страдать ерундой. К тому же разговор закончен. Дима не хочет подписывать мое заявление, он его порвал.

— Дмитрий Игоревич, есть одна проблема, точнее она возникла давно… – заметно нервничает. А я стою и слушаю. В конце концов это медсестра из моего отделения. Было бы неплохо выяснить что ей все-таки нужно, – У нас пациенты нуждаются в одном лекарстве, которого нет уже полгода… Понимаете?

На ходу придумывает? Или и правда хватило ума припереться с этой темой, перепрыгнув через две головы? Нет, Екатерина Васильевна тупой вроде никогда не была. А уж если вспомнить наш разговор про женихов… Неужели на охоту вышла?

— Екатерина Васильевна, с этим вопросом вам лучше обратиться к главной медсестре или, например, к Марте Анатольевне, – кивает на меня, потом переводит взгляд на обратно на женщину. Та, не обращая на меня никакого внимания, подходит ближе и надевает на лицо такое выражение, что, кажется, сейчас залезет на стол и портки снимет.

— Но вы решите все в миллион раз быстрее. Потому что я уже столько раз просила, умоляла… – вздыхает, – Но все бессильны.

И снова дичавшая смесь сексуального взгляда и манящей улыбки. Видя как старается подчиненная, Дима похоже решает ей подыграть. Он поднимается с места, обходит ее, демонстративно разглядывая. Идиот.

— Лекарства, о которых вы говорите, достать нельзя, – решаю влезть в разговор, потому что стоять истуканом малость достало. Да и если разобраться, получается, это мне претензия! Я же якобы лекарства не достала. Другой вопрос что их нет во всей России. – Потому что Евросоюз прекратил поставки. Уже два месяца мы пользуемся отечественными аналогами.

— Но те лекарства были в разы лучше! – вскидывает руки, – Они имели не так много полочек, аллергических реакций… Я не знаю как смотреть в глаза нашим пациентам иной раз. Ужасное чувство! Очень хотелось бы вашей помощи и поддержки!

Я слушаю Екатерину Васильевну и не устаю удивляться. Это она за пациентов переживает? Да боже мой! Нет, я не считаю что медицинский работник должен за каждого поступившего страдать как за родную маму. Иначе никаких нервов не хватит. Но в случае со старшей медсестрой переживать за это не стоит. Другой вопрос, какого черта весь этот спектакль!