Книга Зачет по личному делу 1, страница 17 – Мари Скай

Я открыла рот, чтобы ответить какой-то глупостью, но Марк не дал мне и шанса. Он просто подхватил меня под ягодицы, рывком приподнимая и прижимая к себе. Я взвизгнула, инстинктивно обхватив ногами его талию, а руками вцепившись в широкие плечи. Полотенце, которое я всё ещё сжимала в пальцах, упало на пол.

— В спальню? — Вопрос прозвучал как утверждение, его губы почти касались моих.

— Да, — выдохнула я ему в рот, чувствуя его улыбку.

Он понёс меня по узкому коридору, и я физически ощущала на своей спине, ягодицах, бёдрах взгляды остальных. Денис шёл следом, его рука легонько касалась моей щиколотки. Артём замыкал шествие, и я слышала его ровное, спокойное дыхание прямо за спиной Марка. Мы были стаей, а я — добычей, которую загнали. Самой счастливой добычей на свете.

Марк опустил меня на кровать. Мою скрипучую старую кровать, которая за эту неделю стала свидетельницей такого разгула страсти, какого не видывала за все предыдущие десять лет брака.

Я лежала, запрокинув голову, и смотрела на них снизу вверх. Трое хищников, нависающих надо мной, заслоняющих собой тусклый утренний свет из окна. Готовых разорвать. Растворить меня в себе.

— Сегодня, — начал Марк. Его пальцы неторопливо играли с пряжкой ремня на джинсах. — Сегодня мы будем учить тебя кое-чему новому.

— Чему? — Мой голос дрожал. От страха? Нет. От предвкушения.

— Доверию, — ответил Денис. Он сел на край кровати, и его ладонь тяжело легла мне на колено, медленно поползла вверх по бедру, раздвигая полы халата. — Полному, абсолютному доверию, Алина. Без права на страх.

Артём молча встал в ногах кровати, глядя на меня сверху вниз. Его взгляд, тяжёлый и тёмный, как омут, обещал нечто первобытное и пугающе-желанное.

— Раздевайся, — приказал Марк. Это не было просьбой. — Медленно. Мы хотим смотреть на тебя. На всю.

Я села, чувствуя, как дрожат пальцы, развязывающие пояс халата. Медленно, как в замедленной съёмке, я стянула хлопок с плеч. Ткань скользнула вниз, открывая сначала ключицы, потом грудь, живот, бёдра. Я осталась совершенно голой, прижимая к себе остатки халата, словно щит. Марк мягко, но настойчиво вытянул ткань из моих ослабевших пальцев и отбросил в сторону. Три пары глаз, горящих ровным, жарким огнём желания, впились в меня.

— Ляг на спину, — скомандовал Марк.

Я легла. Руки вдоль тела, ноги сомкнуты. Покорная, открытая, ждущая.

— Раздвинь ноги. Шире. — Голос Дениса был мягче, но приказ есть приказ.

Я раздвинула бёдра, чувствуя, как натягивается кожа, как утренний воздух касается самых сокровенных мест, уже влажных, пульсирующих в томительном ожидании.

— Смотрите, — Марк обвёл рукой моё тело, но смотрел только в мои глаза. — Смотрите, какая она влажная. Как сильно она нас хочет. Это всё для нас. Наша женщина.

Я застонала от его слов. От того, как он назвал меня своей.

Денис шумно сглотнул, подавшись вперёд. — Можно мы уже… Начнём?

— Подожди, — осадил его Марк. — Сначала пусть покажет, как она умеет сама себя удовлетворять.

Я замерла.

— Что?

— Ты слышала. — Он усмехнулся, и эта усмешка резанула по нервам сладкой болью. — Мы хотим посмотреть, как ты ласкаешь себя. Как доводишь себя до оргазма. Покажи нам, Алина. Не стесняйся.

— Я… я не могу, когда вы смотрите, — прошептала я, чувствуя, как горят щёки.