Книга Развод. Свекровь, таро и серебро, страница 11 – Влада Одинцова

— Ты хоть предупреждай, — выдыхаю. — Простите, — это уже мастеру, который испуганно смотрит на меня.

— Пойдем, я чай заварила. Пирожки привезла. С луком и яйцом, твои любимые. Заодно расскажу, что мне карты показали.

— Оль, дай хоть душ приму, день был адски тяжелый.

— Конечно, тяжелый, ты ж не спишь совсем.

Я стреляю в нее выразительным взглядом и топаю в ванную.

Под душем чуть не засыпаю. Покачиваюсь под струями горячей воды. Все, о чем я сейчас мечтаю, — это остаться одной дома и лечь спать. Но пока не выслушаю свекровь, она не угомонится. Новые ключи от моей квартиры ей точно давать не стоит.

Выйдя из душа, топаю на кухню.

Оля разложила на столе свои карты таро, среди которых стоят чашки с чаем и тарелка с пирожками.

— Смотри. У тебя будет новый мужчина, — тычет она в карту с непонятными изображениями. — Но ты должна проявить инициативу, потому что прощелкаешь свое счастье.

— Оль, я просто хочу лечь спать. К тому же, официально я еще замужем.

— Ой, это дело времени, — отмахивается она. — Так, смотри. Тебя ждут сложности, но ты с ними справишься.

— Слушай, ты рассказываешь все то, что я и так знаю, — произношу устало и кусаю пирожок.

— Но инициативу с новым мужчиной проявить надо, — настаивает свекровь.

— Ты как будто не мама Стаса, а моя, — произношу это в который раз.

— Ты мне больше дочь, чем он сын, — фыркает Оля. — Ты про инициативу поняла?

— Это был очень непрозрачный намек на нашего нового знакомого адвоката, — кривлю губы и запиваю пирожок чаем.

— Никаких намеков. Ты ему звонила? — Качаю головой. — Ну Ира!

— Оль, пожалуйста, — прошу ее. — Дай спокойно поесть. И пережить наконец свое горе. У меня семья распалась.

— Погоревать, конечно, надо, только ты с этим делом не затягивай. Такой мужик встречается не каждый день.

Я обещаю Оле, что непременно возьму свою судьбу в свои руки. Но после этой встречи мне становится не до личной жизни. Сначала я наконец получаю развод, а потом и иск в суд о разделе имущества, который высасывает из меня все финансовые соки.

Наконец последний суд заканчивается, и я выдыхаю. Стасу позволено забрать только свои вещи и свою машину. Все остальное остается мне. Потому что, черт побери, я на все это заработала!

Вечером после работы я покупаю тортик и еду к свекрови. Мне не с кем отметить мою победу. Пока строила хоть какую-то карьеру и пыталась наладить личную жизнь с мужем, растеряла всех институтских подруг. Мама живет далеко, сестра вообще за границей. В общем, осталась только бывшая свекровь.

— Привет, — произношу, когда она открывает дверь. — Отпразднуем? — поднимаю вверх тортик.

— Заходи, — произносит Оля еле слышно, и только сейчас я замечаю, насколько она бледная.

— Эй, что случилось? — спрашиваю, заходя за ней в квартиру.

— Давление уже второй день с ума сводит.

— Оль, а ты врачу показывалась?

— Ой, что они там понимают? — отмахивается.

А потом ее резко ведет в сторону, и свекровь хватается за стенку.

— Оля!

— Скорую, Ир, — шепчет она и съезжает по стенке вниз.

— Состояние не критическое, — говорит врач, когда мы по скорой приезжаем в больницу. — Но ей нужен отдых, минимизировать стресс, покапать сосудистые препараты, лечебная гимнастика. В общем, я бы отправил ее в санаторий.

— Какой санаторий, доктор? — бурчит Оля с кровати, на которой лежит под капельницей. — На мою пенсию?