Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 72 – Марта Заозерная

— А я так не думаю. Большая часть твоего имущества на маму была оформлена, а теперь, когда всплыли грязные подробности ведения семейного бизнеса, проверять стали весь ближний круг. Так ведь? Уголовное дело – это неприятно, – деланно вздыхаю.

Свекор отказался продавать бизнес по заниженной цене, значит, каждому новому предложению будет сопутствовать более жесткая мера давления.

Вроде бы родственники, люди, с которыми мы так долго знакомы, одна большая семья, но я не испытываю ни жалости, ни раскаяния.

Сама того не желая, я много что слышала, понимала, где их слабые места, и в нужный момент Виталий помог мне воспользоваться этими знаниями.

Видит Бог, не начни они творить гадости, я бы не решилась.

— У Натальи Петровны отберут всё, в том числе нажитое тобой непосильным трудом. От твоей благодетели ощутимо несет гнильцой, – заканчиваю свою мысль.

— Не говори глупости! – Макс выходит из себя, чем подтверждает мои предположения. Люди не склонны реагировать на то, что их не задевает. – Вы моя семья, и я хочу о вас позаботиться. Зачем ты всё очерняешь?

— Будь я дурой, твоя жизнь была бы намного проще.

Поразительно, насколько сильно у нас не складывается общение, совсем недавно часами могли болтать о всякой ерунде.

Как же легко поломать в одночасье…

Отчего-то я вспоминаю Владимира. Ему также больно? Или, не имея эмоциональной привязки к человеку, проще пережить предательство? Надеюсь, по отношению к Максу он проявит такую же мертвую хватку, как и со мной в свое время.

Максим – мой единственный опыт романтических отношений, и сейчас я отчетливо понимаю: он слишком скуден. Почти тридцать пять, а я впервые с кем-то расстаюсь и не знаю, как поступить правильно.

— Вика, объясни мне, какого черта ты ломаешься? Хочешь ведь, чтобы дети остались с тобой, и что для этого делаешь? Ничего стоящего! Мы оба знаем, бумагу ты не берешь, – говорит о взятках. – Трудно прожить честному следователю с детьми на одну зарплату. Наши дети привыкли к определенному уровню жизни…

В его словах мне намек слышится.

Не хочу думать о том, что Ева его выбирает только из-за достатка. Быть такого не может! Она любит папу! В этом всё дело!

От греха подальше стараюсь не акцентировать внимание на неприятной для себя теме.

— С Евой всё в порядке? Она с тобой? – машинально беру со стола карандаш, кручу его между пальцами.

— Всё отлично, она в своей комнате, болтает с подружкой по телефону. Когда ты прилетаешь? – продолжает давить. – Я тебя встречу, и мы обсудим лично.

— Макс, я не сплю по несколько дней. Злая, измотанная… Не советую тебе меня доводить. Встретимся в суде, а имуществом подавиться можешь прямо сейчас.

Сбрасываю вызов. Бросив телефон на стол, тру ладонью лицо.

Когда весь этот ад закончится, я обязательно напьюсь и сделаю что-то эдакое, совершенно для себя несвойственное.

Загналась в рамки, а теперь нестерпимо хочется выбраться!

* * *

Максим

Вика сбросила вызов. Наглая, принципиальная стерва!

Такой она мне нравится даже больше.

Волнуюсь, конечно, был уверен, что она долго ломаться не станет. Женщины ведь любят такое – взбодрить своей истерикой, привести в чувства.

Я все осознал, а она, зараза, так и не остывает.

Настолько не вовремя, что слов цензурных не подобрать. Сейчас как никогда требуется её поддержка. Не думал даже, что так может случиться – на пятом десятке потеряю семью из-за какого-то нелепого недоразумения. Из-за шлюхи!