Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 60 – Марта Заозерная

— Я не припомню, чтобы мы с тобой ругались серьезно. Максимум сутки, и я снова хвостиком за тобой неслась, – с улыбкой вспоминаю то безмятежное время.

— Ты была хорошая девочка, хоть и доставляла мне массу проблем. А я… Вся моя нелюбовь к тебе вышла, как только впервые увидел, – произносит с усмешкой, наблюдая за тем, как Женя резвится с друзьями в десятке метров от нас. Кто-то из них выбил страйк, и теперь они дружно смеются и улюлюкают, громко споря о чем-то.

— Впервые слышу о нелюбви, – отстраняюсь от него, чтобы в глаза заглянуть.

— Да лежи ты, – резко и неаккуратно прижимает мою голову к своему плечу. – Знаю я твои замашки и пристальный взгляд. Я брата хотел, – впервые мне признается. – Так хотел, что два дня рыдал в своей комнате, когда бабка сказала, что мама тебя родила. Они на пару с отцом не могли меня успокоить, а потом, после выписки, мама мне тебя показала, и я понял, что мы с этой маленькой лупоглазой куклой подружимся, – сделав паузу, добавляет. – Правда, потом узнал, как ты умеешь ночами орать…

Ладонью хлопаю его по колену.

— Какой ты бессовестный! Лупоглазая орущая кукла – так себе характеристика младшей сестры.

— Это я от зависти, – смеется. – Я так хотел длинные волосы, а мать меня стригла под ноль, а тебя уже из роддома привезли с волосами до плеч. Так обидно было.

Я всё же сажусь ровно в своем кресле. Оглядываю брата, словно оценивающе и, прищурившись, предлагаю:

— Ты сейчас можешь волосы отпустить.

— Нашла дурака, – по-доброму огрызается.

Он протягивает мне упаковку моих любимых мятных леденцов, и на душе внезапно становится светло, словно и не было всех этих ужасных недель. Стас такие не переносит, предпочитая арбузные или любые другие фруктовые, значит, купил для меня. Казалось бы, незначительный жест, но мне очень приятно.

Несколько минут мы продолжаем сидеть, а после выходим на улицу, дав детям возможность перекусить в непринужденной обстановке, без контроля родителей. Решаем пройтись по территории. Она здесь внушительная.

Пригретая солнышком, я быстро начинаю зевать.

— Снова до утра сидела, схемы свои рисовала? – решает провести со мной воспитательную беседу.

Иногда он любит включить режим отца или по меньшей мере наставника.

— Только не начинай, меня уже не исправить. Дел сейчас в разработке действительно много, а рук не хватает. Мне на днях передали материалы, а там всего пять листов. Пять, Стас. Я не представляю, как они вообще возбудились на таком… Полно свидетелей, и ни одного не допросили, или допросили и потеряли, – обрываю себя, понимая, что гружу его.

Мы с ним делаем большой круг, обходя территорию по самой длинной аллее. Стас признается о том, что они с Жекой нашли классный языковой лагерь, но сын боится рассказывать, дескать, не хочет бросать меня на всё лето.

— Если ты согласишься его отпустить, я оплачу. Можно и Еву, только без спортивного уклона. И они отдохнут, и ты выдохнуть сможешь.

— Стас…

— Я не настаиваю, ты просто подумай. Ближайшие месяцы ты будешь занята бракоразводным процессом, просто прислушайся к себе – сил хватит?

Только открываю рот, чтобы сказать, что после аварии Макс приутих, как замираю, заметив внедорожник мужа, въезжающий на парковку, мимо которой мы как раз проходим.

— Вот урод! – Стас тоже его замечает.