Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 40 – Марта Заозерная

Паршивое состояние на душе, внутри что-то гложет и рвется наружу.

Не в первый раз. После того как я застала Максима в компании Аллы, такое происходит постоянно. Иногда посреди рабочего дня не могу усидеть на одном месте. Приходится встать и пару минут походить по кабинету или отнести документы на подпись, да что угодно, лишь бы отвлечься.

Вот и сейчас приходится выбраться из автомобиля.

Сделав глубокий вдох, снова осматриваю безобразие, учиненное с шинами. Хочется рассмеяться.

Ну почему люди такие предсказуемые существа?!

Я словно в цирк уродов попала. Нет, ну правда, разве так можно?!

Вспоминаю, как участвовала в фотосессиях, проводимых свекровью на регулярной основе. Ей нужно было похвастаться перед подружками, показав, какие мы все замечательные и счастливые, да и лишний раз засветить свой благотворительный фонд.

Не могу скрыть улыбки.

Снимки – единственное место, где мы были семьей. Сплоченной и дружной.

По темпераменту я человек не самый спокойный и порой на эмоциях могу не сдержаться. Вот и сейчас мне хочется вернуться в кафе и высказать всё, что я думаю о гадком поведении Натальи Петровны, но… Нельзя. Пока что рано.

Я и без того лишнего Максу сболтнула.

Большую часть дня у нас город стоит в пробках. Брата приходится подождать. Успеваю предупредить своего начальника о форс-мажоре.

Размышляю, не сходить ли за кофе, но телефонный звонок меня вырывает из пустых мыслей.

— Виктория Сергеевна, Бог ты мой! – Виталий излишне громко транслирует свои чувства. – Как ты держалась?! Мне самому хотелось приехать и вырубить твою свекровь! Она всегда такой мразью была? Как ты жила в их семейке?!

— Хорошо, что ты позвонил. Это знак, – игнорирую поток обрушившихся на меня вопросов. – Я машину оставила напротив «Горизонта», тот небольшой торговый центр, о котором я тебе говорила. У тебя же есть доступ к их камерам? Интересуют те, что выходят на Маяковского. Скинь мне туда же последний час записей.

Виталий замирает на пару секунд.

— Вик, ты серьезно? Что сделали, бок ключом расцарапали? Или с баллончика интересную надпись оставили?

— Типа того, – усмехаюсь.

— Откуда ты знала, что так будет?

— Я не знала наверняка. Догадывалась. Ничего дельного мне свекровь не сказала. Всё это я могла и по телефону услышать. Зря время потратила.

— Это точно. Их разговоры мы пишем и так. А тут парням пришлось с самого утра в рест тащиться и камеры перенастраивать. Не буду спрашивать, откуда ты знала, за каким столиком вы сидеть будете… – Виталя делится новостями, сообщая, что все прошло гладко.

— Свекровь – человек-ритуал. Мы всегда сидим за одним и тем же столом. Я хотела вернуться, но думаю, она ещё там. Вторая встреча. Её тоже скинешь мне? Думаю, меня обсудят и там.

— Ты у нее вообще главная тема для обсуждения. От подруг до домработницы. Мне кажется, у тебя уши гореть должны сильно-сильно. И не только они. Так что, если будет нужно, зови – я умею охлаждать. Заодно и отомстим хорошенько твоему козлу.

— Виталий! – напускаю строгости.

— Да что? Они же чокнутые! Ты это понимаешь? Долго ещё придется слушать, как тебя грязью поливают ни за что? Там уже столько всего! Даже на твоего свекра. Вчера они пилили ещё не полученный госконтракт на полтора миллиарда. Хана очистным.

Тяжело вздыхаю.