Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 25 – Марта Заозерная

— Хотела бы другого мужика себе?! А как же наши дети?! Они тоже балласт?

Вздыхаю.

Диалога не выйдет.

Он не пытается вникнуть в суть сказанных мною слов.

— Не передергивай, ладно? Ты знаешь прекрасно, я их люблю больше жизни. Они – мое всё! Но с тобой я бы предпочла развестись до того, как ты мне дикую боль причинил.

Спускаясь к нему, я морально готовилась, знала, что будет давить.

Общаться совершенно не хочется, но и бегать глупо. Мы взрослые люди, не убьет же он меня, в самом деле.

— Малышка, я признаю – был неправ. Не знаю… Считай, бес попутал. Она мне не нужна, Вик. Я тебя терять не хочу.

Из меня вылетает сдавленный смешок. Слезы тоже торопятся показаться миру, держусь на последней тоненькой ниточке.

— Ну что же Вы так, Максим Юрьевич? – качаю головой. – Девушка считала, что вы с ней в отношениях. Грозилась расстаться, – вспоминаю, и сердце вновь отравленный нож полосует.

На моих глазах любимого мужа едва ли не бросила его девушка. Это какой-то второсортный кошмар.

— Вика, я не знаю, для чего эта дура устроила представление, – сдавленно шепчет.

Ему больно? Очень на это надеюсь.

— Боже, во что ты меня втянул… – ну вот… фалангой большого пальца приходится промокнуть выступившею под глазами влагу. – Это какая-то дичь. Как ты смог так ужасно с нами поступить, да ещё и глупо спалиться перед ребенком, скажи? Я всегда была уверена: мой муж самый умный. Думала, у тебя мощнейший компьютер вместо мозгов, а оказался калькулятор на солнечных батарейках. Большие сиськи лучи солнца прикрыли, и он отключился. Не жаль потерять всё из-за похоти?

Разговаривать с ним спокойно стоит больших трудов, но в груди давит так, что мне больно дышать, приходится экономить ресурсы жизнеобеспечения.

— Я всё исправлю, – заверяет.

Узнаю так хорошо мне знакомый, убийственно самоуверенный тон. Раньше он дарил защищенность, сейчас раздражает.

— Не в этот раз.

Боюсь смотреть ему в лицо. Голова и так неприятно кружится, а мне ещё ехать домой. Измотали порядком сегодня. Продолжаю гипнотизировать лобовое и своих коллег за ним. Все домой торопятся.

А мне, если честно, не хочется. Родные стены стали эпицентром боли. Если бы не Женя, я бы рехнулась.

— Я подала на развод, – бесцветно свою мысль заканчиваю.

На пару секунд в салоне тишина повисает.

— Серьезно? Так быстро?! – рявкает Макс, позабыв, как только что из себя мученика строил. – Словно только и ждала подходящего повода!

— Очнись! Ты себе хотя бы представляешь, как оно больно, когда тебя, уязвленную и растоптанную, в самый тяжелый момент видят посторонние? Понимаешь, как я себя в коллективе сейчас чувствую?!

Оборачиваюсь. Смотрю на мужа с укором.

Глаза напротив полыхают зловещим огнем. Действительно ожидал, что я прощу?! Очень глупо с его стороны.

— Ты даже не дала мне шанса загладить вину, – произносит обманчиво спокойно.

Прекрасно знаю эти интонации и нисколько не обманываюсь.

Перед тем как взорваться, муж всегда старается казаться уравновешенным.

— Вина – это если бы ты гостей позвал, забыв меня об этом предупредить. А твой поступок… Такое не прощают. Ты написал мне записочку с признаниями в любви, а сам свалил к любовнице! Как можно быть настолько циничным и беспринципным?! Когда ты изменился?! Новая грань твоей вседозволенности? – перевожу дух. – Ладно, Макс, тут не о чем спорить. Как я уже тебе говорила, единственное, что меня волнует – Ева. Не смей её настраивать против меня.