Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 108 – Марта Заозерная

— У меня есть предложение получше, – судя по голосу, раздражение понемногу его отпускает. – Ты отдашь мне документы, и я сам с ним встречусь, а в обед заеду за тобой и всё расскажу.

— А на работу тебе не нужно? – оборачиваюсь и ловлю его заинтересованный взгляд. – Мне бы не хотелось тебя отвлекать.

— Я вернулся в Россию раньше планируемого из-за тебя, – уверенно произносит. – Мне будет спокойнее проконтролировать лично. Ты уже один раз развелась самостоятельно.

Ирония в его голосе подстегивает.

— Судя по тому, как ведет себя Алла, ты развелся не лучше. Может, и свой статус заодно перепроверишь? Вдруг там тоже сюрприз? – легонько язвлю, на что Арсеньев вопросительно вскидывает брови.

Меня отвлекает звуковой сигнал, которым техника извещает о готовности бодрящего напитка.

Владимир молчаливо дожидается, пока я расставлю чашки и займу место напротив.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— О чем именно? – я не собиралась ему жаловаться на полоумную бывшую, но по строгому взгляду, которым он меня награждает, становится понятно, что проще выдать чистосердечное, и тогда, быть может, наказание смягчат. – Не смотри так на меня. Она приезжала. Хотела, чтобы я тебя оставила в покое. Дама ревнует.

Прикрыв глаза, он вздыхает, а я чувствую себя скверно. Ябеда истеричка – в моем возрасте почти что диагноз. Не стоило о ней вообще вспоминать.

Я без слов понимаю – расстроен. Уточнять причину не имеет смысла, она очевидна. Он надеялся разойтись безобидно и мирно. Муж, которому никакого дела нет до семейной жизни, и загулявшая жена.

Казалось бы, они должны стремиться к тому, чтобы разойтись как можно быстрее.

Только вот в Алле логики, как и в Масе, немного. Если поскрести да помести по сусекам обоих, разве что пару грамм наберется. Сожгли хаты, случайно облив их керосином и чиркнув, а теперь сокрушаются на пепелище.

— У тебя такой классный рот, губы красивые, язычок способный… – глаза Владимира сужаются. Их затягивает поволокой. – Но им бы цены не было, если бы они вовремя мне всё рассказывали. Если её ещё раз увидишь, около дома или просто в толпе, позвони мне сразу.

— И что ты с ней сделаешь?

— Хотел бы сказать, что придушу, но нет. Не смогу, – поднявшись на ноги, он смотрит на время. – Подожду тебя в машине. Спускайся минут через пять.

По безапелляционному тону понятно, насколько он горит желанием пообщаться с Максом наедине.

Выйдя из подъезда, первым делом оглядываюсь. Макса нигде нет. Значит, не показалось. Когда двери лифта открылись, мне послышался резкий визг тормозов, словно кто-то неудачно начал разгоняться, а после смешно затормозил.

Боялся, что его драгоценные глазки меня, «неверную», увидят и вытекут? Так даже лучше.

Нисколько не расстроюсь, если наши встречи станут менее частыми.

— Уехал? – уточняю у Арсеньева, подходя к его внедорожнику.

— А ты хотела встретиться? Мало пообщались?

По интонации становится ясно: он раздражен, хоть и пытается держать себя в руках.

Ну что же… Макс умеет выбешивать, я это знаю давно.

— Если ты хочешь со мной поругаться, то я вызову такси.

Хватило попытки Макса испортить мне настроение.

— Извини, – выдохнув, Владимир качает головой. – Что-то я излишне завелся.

Он обходит машину и, сделав приглашающий жест, открывает для меня пассажирскую дверь. Перед тем как забраться в салон, замечаю букет бордовых роз, сиротливо лежащий на лавочке неподалеку.