Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 100 – Марта Заозерная

— Я же тебе говорил, – тянет коллега задумчиво, склонившись над моим столом. – Откуда фотографии? Неужели мамаша сподобилась?

Рома презрительно фыркает, выражая свое отношение к её равнодушию.

— Частично. Некоторые фотографии у себя нашла и у общих знакомых парочку попросила, – выдвигаю несколько снимков на середину стола, так, чтобы ему было лучше видно. – Период – пять лет. Ничего не замечаешь?

Ксюша, можно сказать, росла у меня на глазах. Пасынок губернатора женился на её матери, когда девочке было семь лет. В последние годы мы редко пересекались, но в раннем возрасте она была очень лаской, доброй и открытой малышкой.

Из-за небольшой разницы в возрасте она часто играла с Евой на праздниках. Несколько раз Ксюша гостила у нас по несколько дней, и пусть это было давно, у меня никак не вяжется её образ с тем, что я вижу на свежих фотографиях.

Короткая стрижка, бесформенная темная одежда, грустное выражение лица, замкнутая поза.

Изменения вызывают массу вопросов.

— Обычный подросток, – Рома берет одно фото в руки, рассматривает. – Бунт переходного возраста?

— Сомневаюсь, – подавшись назад, откидываюсь затылком на спинку кресла. – Я не верю в беспричинность таких изменений.

— Начала самостоятельно подбирать себе одежду. Стиль, или как там это у вас называется?

— Ничего ты не смыслишь в психологии подростков.

Впрочем, и я не сильна, иначе бы смогла совладать с собственной дочерью.

Рома смеется.

— Я в тебя верю, Викуль! После Республики тебе никак нельзя ударить в грязь лицом.

— Брось. Там дело громкое только из-за горячих заголовков, а по факту из-за простой халатности всё запустили. И серию, и коллегу нашего. Они вообще его никак не пробивали, списали всё на самый оптимальный для себя вариант. Мужик под камерами с бабой светился в гостинице, а никто не удосужился даже их запросить.

По факту зачастую так и происходит. Большинство «глухарей» оказываются таковыми, потому что так кому-то удобно.

— Зная, какой ты бываешь дотошной, мне их даже жалко.

— Позвони им. Вырази сочувствие, – усмехаюсь. – И вообще, присаживайся, у меня шея затекла смотреть на тебя снизу вверх.

Усмехнувшись, Ромка выполняет просьбу-приказ.

— Узнаю Фролову, – бурчит якобы оскорблено. – Ты когда проставляться будешь за возвращение?

— Я не компанейская, – с улыбкой качаю головой.

— Теперь у тебя нет надзирателя, можешь спокойно с нами ходить в бар, – размышляет задумчиво.

Ситуация немного сложнее. Макс действительно был против того, чтобы я проводила с коллегами… мужчинами больше времени, отведенного под рабочий день. Однако сейчас всё стало только сложнее.

Последующие несколько минут Ромка делится со мной своими соображениями относительно расследования, а после предлагает отвезти домой.

— Нет, я ещё немного посижу. К тому же я на машине. Спасибо, Ромаш.

Как только за Ромой закрывается дверь, мой телефон оживает.

«Долго ты от меня ещё прятаться будешь, жена?»

Перечитывая сообщение Макса, раздраженно щелкаю автоматической ручкой. Я убеждаю себя, что нужно проигнорировать очередной его выпад, но в итоге не справляюсь с эмоциями.

«Вот же клещ», – мысленно выругиваюсь, перед тем как нажать на кнопку вызова.

— Моя красавица сама мне звонит, – вместо приветствия начинает Макс.

— Ты опять пьян? – одергиваю его сердито. – Давай я Еву заберу? Не падай в её глазах ещё ниже.