Книга Отрицание чувств. Столица, страница 110 – Аннет Самиэль

Конечно мы не стали сразу жить долго и счастливо, потому что в действительности не раз столкнулись с недопониманиями. Только Даниил оказался прав, ведь находясь на одной территории мы все-таки научились их разрешать куда быстрее. В целом после переезда я фактически перешла в статус домохозяйки, ведь чтобы начать работать по проекту, нужно было ждать еще какое-то время, а искать другую работу он мне не позволил. Правда потом Завьялов меня в принципе убедил оставить затею с трудоустройством, так как хотел, чтобы я комфортно чувствовала себя всю беременность, пообещав обязательно что-нибудь придумать, когда ребенок подрастет. Изначально я была согласна, потому что токсикоз периодически напоминал о себе, лишая всяческих сил, а спасалась от него я исключительно на веранде. Из-за самочувствия мои попытки воплотить идеальный образ жены не удались, ведь та же готовка стала мне практически неподвластна. Однажды в своем не лучшем физическом состоянии я даже уснула на открытом воздухе веранды, укутавшись в пальто, а когда проснулась, оказалась заботливо укрыта пледом. Даниил сидел рядом и что-то сосредоточенно изучал в телефоне, причем судя по времени он должен был вернуться с работы больше часа назад. Я в который раз попыталась оправдать себя, ведь банально не смогла встретить его с ужином, на что он упрямо меня уверял в отсутствии такой необходимости, но очень попросил больше не пугать его моим исчезновением и не засыпать на улице, так как уже достаточно холодно. После таких случаев и в принципе ввиду беременности, я испытывала к нему особое чувство нежности, которое не стеснялась активно проявлять, что ему однозначно нравилось. Однако на третьем месяце токсикоз начал незаметно сходить на нет, а я вдруг узнала, что быть идеальной домохозяйкой я вполне способна, но меня это совершенно не впечатляет. Учитывая мой начавший расти живот, Даниил наотрез отказался пускать меня в офис, но после очередной ссоры на эту тему, он все-таки нашел решение, которое удовлетворило нас двоих.

Таким образом, импровизированный кабинет в его квартире, который, оказалось, Завьялов никогда не использовал по назначению, стал фактически моим личным офисом. Он передал мне всю проектную документацию и сказал, что раз у меня слишком много свободного времени, то моя помощь ему очень пригодится. Естественно я сразу восторженно согласилась, ведь наконец могла быть хотя бы полезной. Даниил потом лишь иронично отметил, что я сломала его мировосприятие, потому что вместо логичного примирения с помощью подарков была искренне рада безвозмездно на него работать. Это действительно помогло, потому что теперь я не сидела без дела, имея время для себя, для так называемых домашних дел, при этом периодически занимаясь интересующими меня рабочими вопросами. Меня полностью устраивал такой расклад почти месяц, пока однажды, пребывая в рабочем настрое, не смогла дозвониться до Завьялова. Мне очень хотелось выяснить одну деталь по проекту, но мой слишком занятой руководитель полностью игнорировал посягательства на его телефон. Решив не терять время, воспользовалась своим знакомством с его секретарем и подошла к ситуации с другой стороны, а именно через руководителя отдела стратегического планирования. Он в отличие от Даниила сразу вышел на связь и все мне разъяснил, попутно поинтересовавшись, почему я отказалась идти в офис. Пришлось признаться, что даже если выйду на официальную работу, то в скором времени все равно уйду в декрет. Однако мужчина, узнав о возможности хоть несколько месяцев меня поэксплуатировать, серьезно предложил мне подумать над тем, чтобы все-таки переместиться в офис на давно заготовленную для меня должность.