Книга Отрицание чувств. Игра началась, страница 74 – Аннет Самиэль

— Бабушка умерла.

Марго

* * *

Еще в середине недели мама говорила мне, что бабушке стало хуже, но при этом она отказалась поехать в больницу, на чем очень настаивал врач скорой помощи. Этот факт абсолютно не радовал, потому что своими силами маме было достаточно тяжело миновать очередной подобный кризис. Мы давно знали, что каждое такое ухудшение могло стать последним, однако неизбежное пока обходило стороной, что давало надежду и в этот раз стабилизировать ситуацию. К несчастью, именно в этот раз была поставлена точка бабушкиной жизни.

Я давно была морально к этому готова, только узнать об этом оказалось все равно слишком тяжело. Мне хватило выдержки более-менее спокойно сказать причину моей стремительной смены настроения, все-таки Геннадий Юрьевич с бабушкой был знаком, так как она в свое время тоже работала на заводе, а Завьялов не так давно по сути снова с ней познакомился. Заверив всех, что помощь не требуется, получила от директора разрешение уйти с работы и быстро сбежала домой. Немного придя в себя и собрав остатки сил, поехала к маме, которая в отличие от меня выдержкой не отличалась, поэтому оставить ее одну в такой непростой момент я точно не могла.

Дальше пошла обычная суета с подготовкой к похоронам. Мама очень тяжело переживала смерть родителей, поэтому, что на похоронах деда, что сейчас, все заботы свалились на меня. Правда, как обычно меня очень выручила Юля, которая не позволила мне одной решать все вопросы, особенно помогла разобраться с несговорчивыми работниками кладбища. Я хоть и была готова твердо требовать свое, но у подруги напор явно был сильнее и в выражениях она никогда не стеснялась, поэтому все разрешилось в разы быстрее. Самое главное для меня было то, что Юля пообещала проследить за поминками и моей матерью, так как я категорически не хотела присутствовать на данном мероприятии после самих похорон. Когда умер дед, на его похороны приехало большое количество знакомых и коллег по работе, не говоря о том, что почти весь завод пришел почтить его память. Тогда во время поминания говорилось очень много лестных слов в его адрес, что было логично, только слушать именно это мне оказалось морально слишком сложно. Скорее всего проблема была в том, что если самые близкие родственники и сотрудники завода больше молчали, то другие дальние знакомые распинались в своем будто искусственном соболезновании. В этом мне даже довелось убедиться, случайно услышав разговор его бывших коллег. Они курили в стороне и обсуждали, что дед зря согласился сделать завод частью огромного холдинга, ведь, по их мнению, это вряд ли могло решить проблемы предприятия. Я тогда смогла подавить в себе желание высказать им все, что думаю по этому поводу, но с тех пор терпеть не могла поминки. Мама позволила мне избежать данное мероприятие и в этот раз, а подруга заверила, что я могу не переживать за то, как все пройдет.

Когда многочисленные провожающие усопшую возложили венки к свежей могиле, Юля командирским тоном направила всех в автобус, чтобы доехать до поминального зала. Я наконец-то вздохнула, когда осталась одна перед могилами прародителей. Участок находился довольно далеко от входа у самого края кладбища, откуда через забор из обычной рабицы открывался вид на просторы поля. Мне даже нравилось это место, ведь здесь всегда было тихо, а главное я могла себе позволить допустить мысли о том, что скорее всего бабушке с дедом здесь будет хорошо вдвоем. Впервые задумалась, какими разными они были, ведь дед всегда был строгим, полностью оправдывая свой пост, в то время как бабушка была практически полной противоположностью. Несмотря на мягкий характер и доброту, ее властный муж легко превращался в героя романтических историй, который души не чаял в своей второй половинке и всегда прислушивался к ней. Они никогда не показывали свои особенные отношения при нас с мамой, но в памяти всплыл момент, когда они тепло обнимались, в то время как я подглядывала за ними через приоткрытую дверь. Мой детский тихий смех, символизирующий, что я смогла застать их за таким моментом, первым услышал дед, впервые назвав меня «Марго». Я тогда испугалась и убежала, но потом какое-то время еще хитро поглядывала на них, намекая, что знаю, как они тайно милуются. Из приятных душе воспоминаний своей юности меня вывел звук шагов неподалеку. Повернув голову в ту сторону, увидела того, кого совершенно не ожидала встретить здесь в этот самый момент.