Книга С любовью, Кит, страница 13 – Виктория Побединская

— Пару лет.

— Но… как же учеба? – Я знаю, что такие девушки, как Адель, не должны совать свой любопытный нос в подробности чужой жизни, но все равно не могу удержаться.

Кит отвечает достаточно спокойно:

— Я взял год «на подумать».

— Значит, тебе девятнадцать?

Он прикрывает один глаз, протягивая:

— Возможно, «подумать» слегка затянулось.

— Двадцать? – У меня невольно вырывается удивленный вздох.

— Двадцать один.

— И твои родители не против?

Кит пожимает плечами:

— Они у меня достаточно свободных нравов.

Вот это да.

— Мой отец никогда бы не позволил потратить несколько лет на то, чтобы просто путешествовать по Европе.

Даже этот день и тот мне кажется самым отчаянным приключением. Вряд ли в моей жизни будет еще хотя бы один такой же, но я запомню его навсегда.

— Ты часто о нем вспоминаешь, – говорит Кит.

— Потому что сильно его люблю. Мы похожи. Он серьезный. Собранный. Строгий. Обычно, когда едем куда-то отдыхать, мы планируем отпуск минимум за полгода, потому что он всегда занят. А еще он очень красивый.

Я улыбаюсь, потому что знаю: это глупо. Все маленькие девочки считают своих отцов лучшими в мире, но, даже достигнув совершеннолетия, уже объективно понимаю – Виктор Северов действительно крайне привлекательный мужчина.

— А мой придурок полный, – вдруг произносит Кит. Его ответ настолько меня ошарашивает, что я теряюсь.

— Нельзя говорить так, – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать. – Даже если он был не самым лучшим, он… – Господи, я даже не могу подобрать слово. – Он просто… твой.

— Он нас предал, – говорит Кит, и я зажмуриваюсь, потому что подобные признания никому не даются просто. – Меня и мать. Вот только она смогла его принять и простить, а я нет, – произносит он. – Так что с тех пор мы с ним не разговариваем.

— Мне очень жаль.

— Да ерунда. Я теперь даже трубку не беру, когда он звонит.

И тут, на моменте с «трубкой», я вдруг понимаю, что осталась без телефона и, если не зайду в собственную почту, моему отцу отправится фото моего возможного похитителя. Что тогда будет с нами, лучше даже не представлять.

— Вот же черт, нам надо срочно что-то придумать. Войти в аккаунт моей почты, потому что…

Пока я причитаю по поводу пропавшего телефона, Кит вдруг останавливается возле сидящего на тротуаре старика.

— Вы в порядке? – спрашивает он, присев рядом на корточки. – Не нужна помощь?

Господи, зачем? Скорее всего, это обыкновенный пьяница. Я бы к такому и за метр не подошла, ведь он грязный и наверняка воняет.

— Кит, идем… – Но он не обращает на меня внимания.

Старик что-то бормочет, но даже с моим идеальным знанием французского слова сложно разобрать.

— Можете встать?

Мужчина пытается, но у него не выходит, и Кит помогает ему подняться. Я подхожу ближе.

— Что-то за грудиной сдавило, – отмахивается старик, – стенокардия, чтоб ее. Жена еще сказала, что не дойду, вот старая клюшка, – смеется он, – права оказалась.

И мне становится так стыдно, что я краснею до кончиков ушей. Я опускаю глаза, рассматривая носы своих дорогущих туфель, гадая, неужели мое безразличие к другим вызвано воспитанием или я просто сама по себе черствая как сухарь?

— Прости, – возвращается Кит, как ни в чем не бывало продолжая наш разговор на том, где мы закончили.  – Ты можешь воспользоваться компьютером у меня дома, – говорит он. – Надеюсь, мое время еще не истечет и меня на арестуют на первом же вокзале. Эй, ты чего приуныла?