Книга Попалась - не отпущу, страница 20 – Анна Вэйли

— Давай, — сказала я и улыбнулась. — Тогда пойдем прямо сейчас. Магазин еще работает?

— Работает, — он тоже улыбнулся и открыл дверь, придерживая ее для меня. — Заодно прогуляемся и выпьем кофе.

Я быстро натянула кеды, он взял куртку. Когда мы вышли на улицу, теплый августовский воздух обдал лицо, пахло листьями и асфальтом после дневной жары. В груди стало легко, но отчего-то немного страшно.

Когда они вышли на улицу, Даня отметил, как Саша остановилась на секунду у самого выхода и вдохнула вечерний воздух полной грудью. Она чуть прикрыла глаза, подбородок едва заметно дрогнул, будто она позволила себе короткий отдых, и снова выровняла спину, сделав вид, что все под контролем. Даня смотрел на нее сбоку, наблюдая за лицом дольше, чем следовало. Он знал эту манеру — сосредоточенность, тщательно отрепетированная нейтральность, привычка держать дистанцию. И чем больше она старалась, тем очевиднее становилась игра.

Она делала вид, что они просто соседи, познакомившиеся три дня назад. Нарочно не поднимала на него взгляд, разговаривала ровным голосом и двигалась так, будто каждый жест был отточен заранее. Но именно эта чрезмерная аккуратность только подтверждала, что она прекрасно помнит все.

Даня кивнул в сторону кофейни на углу.

— Возьмем кофе.

— Можно, — коротко ответила она.

Она даже не посмотрела на него, но в этой нарочитой отстраненности было что-то детское и такое упрямое.

Он шагнул первым, открыл дверь и придержал. Проход был нарочно оставлен узким. Ему хватило доли секунды, чтобы заметить реакцию Саши: легкая складка между бровей, короткая пауза перед шагом. Она все же вошла, и ее плечо почти скользнуло по его груди. Движение получилось резким, но он успел уловить, как напряглись ее пальцы на ремешке сумки, будто только эта деталь помогала сохранить равновесие.

Внутри кофейни пахло зерном и горячим молоком. Людей было немного, вечерний поток еще не начался.

— Что будешь пить.

— Латте. Без сиропа, — сказала она ровным голосом и сразу потянулась за кошельком.

Он даже не дал ей достать деньги. Карту он уже держал в руке, и движение получилось быстрым. Терминал пискнул, и чек загорелся, прежде чем она успела открыть кошелек. Саша нахмурилась, уголки губ чуть дрогнули, но спорить она не стала.

Даня протянул ей стакан, но задержал его чуть дольше, чем требовалось. Ее пальцы коснулись его руки, и Саша отдернула свою так быстро, будто обожглась. Затем аккуратно взяла стакан со второй попытки.

Они вышли и двинулись в сторону парка. Августовский вечер постепенно густел, фонари начинали светиться, и воздух был теплым, пахнущим липами и нагретым асфальтом. Даня занял внешнюю сторону дорожки, контролируя пространство, хотя ни словом, ни жестом это не обозначил. Он шагал рядом и отмечал каждую мелочь: как Саша держит спину, как слегка приподняла плечи, будто защищаясь от взгляда; как время от времени сжимает пальцами ремешок рюкзака, словно это помогает ей сосредоточиться.

Она упрямо избегала смотреть на него. Каждый раз, когда его взгляд касался ее лица, она отводила глаза — на фонари, на прохожих, на дорожку под ногами. Даня видел это и чувствовал, как внутри у него растет странная смесь раздражения и азарта. Она отлично помнила его, в этом не могло быть сомнений, но выбирала молчание.