Книга Пятый телохранитель. Часть 1, страница 3 – Анна Вэйли

Я встретила его взгляд. Он не отвел глаза.

Несколько секунд мы молча мерились. Его темные глаза ничего не выражали — ни восхищения, ни интереса, ни смущения. Он смотрел на меня так же, как смотрел бы на стену или на предмет мебели.

Я стиснула зубы.

Ты кто такой? Охранник. Прислуга. Мебель с ногами. Тебе будут платить за то, чтобы ты таскался за мной и следил, чтобы меня не украли. Ты даже нормально одеться не смог для встречи с моим отцом. И ты смеешь так на меня смотреть? Как на равную?

— Это Артем Лебедев, — сказал папа. — Твой новый телохранитель.

Я снова посмотрела на наглеца и улыбнулась своей лучшей светской улыбкой — той, которую отрабатывала перед зеркалом с четырнадцати лет, готовясь к папиным приемам.

— Очень приятно. Надеюсь, мы поладим.

— Взаимно.

Голос низкий, спокойный, чуть хрипловатый. Одно слово — и тишина. Даже не «взаимно, Алиса Сергеевна». Даже не кивок, не попытка изобразить вежливость. Просто «взаимно». Как равной. Как будто мы с ним на одном уровне, а не дочь хозяина и наемный работник.

Интересно.

Я почувствовала, как губы растягиваются в другой улыбке — не светской, а хищной.

Этот будет интереснее предыдущих.

— Артем будет сопровождать тебя везде, — продолжил папа, постукивая пальцами по столу. — На прогулках, в поездках, на встречах с подругами. Везде.

Я повернулась к нему.

— Пап, мне правда нужна нянька? Мне девятнадцать.

— Тогда веди себя на девятнадцать, а не на двенадцать.

— Я веду себя нормально.

— Четыре телохранителя за полгода. — Папа поднял бровь. — Это нормально?

— Они сами ушли!

— Интересно, почему?

Я открыла рот, но папа поднял руку — жест, который я знала с детства, жест, который означал «разговор окончен».

— Алиса. Хватит. Не обсуждается.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Папины глаза — серые, холодные, непреклонные.

Я первая отвела взгляд. Как всегда.

Ненавижу. Ненавижу, когда он так делает — решает все за меня, контролирует каждый мой шаг. Я не ребенок, я взрослая, а он обращается со мной как с пленницей, которую нужно сторожить днем и ночью.

Четыре охранника за полгода, и что? Это моя жизнь. Мое право жить так, как я хочу. А папа раз за разом присылает своих церберов, чтобы я сидела дома как послушная девочка. Не охрана, а тюремщики!

Не дождется.

Я заставила себя расслабить плечи.

— Ладно. Как скажешь.

— Вот и умница.

Папа откинулся в кресле, и на его лице мелькнуло что-то странное — почти насмешка, почти торжество. Словно он знал что-то, чего не знала я.

— Иди, дорогая. Мне нужно поговорить с Артемом наедине.

Дверь за Алисой закрылась с мягким щелчком.

Сергей Викторович несколько секунд смотрел на темную кожаную обивку, словно мог видеть сквозь нее удаляющуюся дочь, потом поднялся из-за стола и направился к бару в углу кабинета.

Бар занимал целую секцию книжного шкафа. За стеклянными дверцами поблескивали бутылки, расставленные с аптечной аккуратностью. Артем скользнул взглядом по этикеткам. Коллекция стоимостью в несколько его годовых зарплат. В армии.

Ермолов достал бутылку виски и два тяжелых стакана с толстым дном, плеснул янтарной жидкости на два пальца в каждый. По кабинету поплыл запах торфа и дыма.

— Садись. — Он кивнул на кресло, где минуту назад сидела его дочь. — Выпьешь?

Артем пересек кабинет и опустился в кресло. Кожа была еще теплой, а в воздухе едва уловимо пахло духами — чем-то цветочным и дорогим.