Книга Золотая вечность, страница 7 – Таша Робин

— Это кристражики.

— Я вижу, просто они так сделаны, что глаз не отвести.

— Я, специально такие выбирала. Мне хотелось изюминки.

— У, вас получилось. Что, вы ещё можете мне показать? – Лиф Елены был прост, и не так привлекал мой взгляд, как юбка.

— Себя? Вы дома у моих родителей, здесь разве, что мои машины.

— А, помимо машины, вы чем увлекаетесь? – Елена была хитра, но её слова не звучали соблазнением, скорее сарказмом.

— Я, шила очень давно, и у мамы, кажется, остались мои манекены.

— Что, манекены? Покажите, - Старая комнаты Елены, таила в себе много секретов, и вызывала во мне столько эмоций, сколько не вызывала ни одна женщина. Дама, стоящая рядом со мной, была взросла, но окажись, я здесь, в своём юношестве, мы бы уже занялись любовью. Я был, ещё тем сорванцом. Красивые шторы, белая богема и красивое лицо портрета.

— Гриф, совсем старый.

— Папа скоро обновит.

— Сам?

— Да, он любит это. Чертёж, конечно, грубоват, но он говорит, что уже стар для новшеств.

— Возможно, - Старая школа, на то и была старой, чтобы с ней не спорить, - Где ваши манекены.

— Тут сложнее.

— Вы, меня сюда пригласили, чтобы соблазнить?

— Ну, - Просто ответила мне дама, а потом отодвинула рычаг лестницы. Чердак был огромен, - для этого, у меня есть сеновал, - Я промолчал. Сама комната Елены меня волновала, Елена, к моему собственному сожалению, до сих пор тоже. Огромное пространство было заполнено всем подряд. И стеллажи, и мебель, и антиквариат.

— А, вот она где, - Старая страсть привлекла не только моё внимание, а ещё и мадемуазель. Взяв в руки трость, женщина вызвала во мне тяжкий вздох. Пора было уходить из этого места, - Я люблю стиль денди.

— Я, заметил.

— Но, во флагмане больше винтажа, а я больше за раздолбайский тип.

— Вы, поэтому бегайте, как по ветру?

— Что? – Елена не поняла, что меня чуть расстроило.

— Ваш бег в платье, вы юбку не поднимаете.

— А, нет. У меня походка такая, а ещё чаще, я просто тороплюсь. Мне проще каблуки скинуть, и бежать босиком, - Я вновь вздохнул, и опасаясь своего поведения, пошёл дальше. Красивая простая рубашка, привлекла мой взгляд, и пытаясь представить Елену в ней, я понял, что мне бы всё же удалиться, - Вы ведь к нам приехали, да?

— Да, родители переехали.

— Значит, вы меня не видели. Эту рубашку, шила моя мама.

— Ваша мама шьёт?

— Да, но очень редко, - Нотка ревности вновь коснулась моей груди. Я хотел править миром мастерства, в этом городке, - Она раньше шила, работала в провинции, а потом устала, причём видимо очень.

— Как мой отец.

— Сейчас на ней хозяйство, но иногда, нет, да нет, к ней приезжают из провинции. Её вещи очень дороги, и мама, просто не говорит здесь, что она тоже может их покорить, - Слова Елены меня задели, но я быстро взял себя в руки, - Когда то, она давала уроки. Вот пара её платьев, здесь же и моя форма, - Когда мы начали целоваться, я не знаю, но юркий язычок отвечал мне с охотой, а ножка, которая обвивала мою ногу, только больше и больше меня возбуждала. Я не был ловеласом, но продолжать своё отношение с женщиной, у меня после этого раза, не было никакого желания, что сейчас мне совсем не мешало, её раздевать.

— Вот уж нет, - Я опешил, и чуть отстранился, - Альберто, мне про вас всё рассказал. Дама на один раз, перчатка на второй раз, и так далее.