Книга Мир, страница 84 – Таша Робин

— И не реви при мне, — Это стало последней каплей и для него, и для меня.

— Прости, — Он пришёл поздно вечером, когда я сидела и смотрела его кинотеатр.

— Прости ты. Мы занимаем много времени друг у друга, смотря твои пластинки я поняла одну важную вещь, уходи.

— С чего, ты это взяла? — Я, вновь перечитала все название его многочисленных пируэтов.

— Любовь по особому. Ты, любишь по особенному, я её не понимаю, любовь твою. Дальше, мир без школ. Я, школьница причём всегда, я учусь всегда, потому что мне так хочется. Я, бог но только в своём знание и соответственно, когда тебе не нравится так, а я учусь, я буду так делать, — Я, не договорила, чтобы прийти к общему знаменателю.

— Чтобы прийти к общему знаменателю, — Договорил он сам, — Я, тебя прекрасно слышу.

— И, жаль, — Продолжила я, считывая его пластинки.

— Сейчас подумаю, что ты пророк, — Я, рассмеялась. Он сел рядом, и положив руку на моё колено, он обнаружил, что я без белья, — Вот за это, я и люблю. тебя, — Мы, занялись любовью, но только для того, чтобы этот скандал набрал оборот. Мы работали вместе изначально, я работала на него, сейчас мы работаем в одном офисе и он мне не шеф, но он мой конкурент, причём в свободе и его ясли, это такой штурвал, что мне кажется, будь он моим боссом, мне бы не было так интересно.

— О, чём думаешь?

— Будь там на небе Рай, какой бы он был? — Я, имела ввиду наш, но он не понял и начал рассуждать.

— Суматошный, — Это-то и пугает, подумалось мне.

Мы, разошлись, но не на долго, чтобы осмотреть киностудию. То, что открыл пётр, стало полной неожиданностью для нас. Забегая вперёд, я скажу, я и до сих пор здесь работаю. Игорь уехал, но у него своё, почти такое же, а я не хочу. Мой мир остаётся в его кабинете, но он объективен и не меняется. Я, люблю играть на его нервах, оставаться секретуткой, как он меня называет и всё прочее, а ещё я люблю миры, те которые любви.

Дарят надежду люди,

Ищут глазами правду,

Люби меня мудро,

Чтобы я не увядала.

Это я от отца услышала, когда мир одевался. Я, всегда произношу гласные твёрдо и сейчас ставя запятую, я думаю, что я знаю то, что мне надо. Ощущение реальности — это мир, а всё остальное, это троеточие. Когда ты меняешься, всё остальное, оно напускное. Когда ты не меняешься, всё остальное оно так. Я, не не менялась, но я хотела быть больше.

— Что ты делаешь?

— Я, играю, — Играла я на флейте, чтобы удивить Игоря. Он не удивился, а я так хотела.

— Тебе не идёт, — Я, очень обиделась, а потом взял и подошёл ко мне. Мир менялся в троеточие и как только я переоделась, всё вернулось сторицей.

— Тебе что, не хватило пеньуара? — Я, спросила с запинкой, — Я, думала но мне показалось, что ты назовёшь меня консервативной.

— Ты, очень красива, — Он был странным, и это меня удивляло. Его доброта меняла меня и когда я поняла, что я сижу у него на коленях, он вновь предпринял попытку нас свести.

— Я, не хочу с тобой оставаться. Ты, меняешься. В конце — концов ты уйдёшь, а потом что?

— Что, потом?

— Что, потом? Что, я буду делать?

— Я, могу сейчас уйти, — Его тактика меня обескураживала и я чуть не сказала, иди, — Почти сказала.

— Ты, учишь.

— Даа, — просто сказал он, а потом загорелся, — Может, — Мне и это не нравилось, но я лишь вздыхала. Знать, что он ушёл к другой, мне это не нравилось. Ночь прошла огненно, ему нравилось всё. И как я изгибалась, и позы и всё, даже игра на флейте его притягивала.