Книга Помощница по ошибке, страница 79 – Анастасия Сумеркина

— Хочу, — не узнавая свой голос, ответила Агата.

Платье село идеально.

Когда она вышла из примерочной, Рая ахнула и прижала руки к груди.

— Дочка... ты как принцесса. Настоящая принцесса.

Агата смотрела на себя в большое зеркало и не верила. Шёлк мягко облегал фигуру, подчёркивая талию, ниспадал к полу красивыми волнами. Открытые плечи добавляли образу нежности, а серебристый цвет делал кожу сияющей.

— Берём, — решительно сказала Рая. — И туфли подберите, пожалуйста. На высокой шпильке, серебристые, в тон.

Продавщица засуетилась, принесла туфли. Агата надела их — и стала ещё выше, ещё стройнее, ещё изящнее.

— Это великолепно, — прошептала она. — Откуда у вас такие замашки стилиста, тетя Рая?

— «Модный приговор» каждый день смотрю, — засмеялась тетя Рая, а Агата подхватила её смех.

Потом был салон красоты.

Тетя Рая уехала домой, а Агата сидела в кресле, закрыв глаза, и чувствовала, как лёгкие кисточки касаются век, как тёплый воздух фена укладывает волосы в мягкие волны. Мастер что-то говорила, но она не слушала — уплывала в свои мысли, в предвкушение.

Когда она открыла глаза, из зеркала на неё смотрела незнакомка.

Изумительный макияж — лёгкий, но выразительный, подчёркивающий глаза и скулы. Волосы уложены в крупные локоны, спадающие на оголённые плечи. Шея украшена тонкой серебряной цепочкой — её собственной, купленной когда-то давно, в прошлой жизни, и чудом сохранившейся. Она прихватила её сегодня утром, когда собралась за покупками.

— Вы красавица, — сказала мастер. — Настоящая звезда.

Агата смотрела на себя и не верила. Никакой серой мыши. Никакой загнанной девчонки. Женщина. Уверенная, элегантная, счастливая.

Такси остановилось у главного входа в отель, где был назначен праздник.

Агата вышла — и на секунду замерла, поражённая великолепием. Огромное здание сияло тысячами огней, у входа толпились люди в вечерних нарядах, благо погода позволяло быстро выйти из машины и зайти в здание не замерзнув, швейцары в ливреях открывали двери перед гостями. Где-то внутри играла музыка, слышался смех, звон бокалов.

Она сделала шаг, другой — и вдруг почувствовала, что не может идти. Каблуки утопали в ковровой дорожке, сердце колотилось где-то в горле.

И тут она увидела его.

Волин стоял на вершине лестницы, ведущей в главный зал. Он был в идеальном чёрном смокинге, белоснежной рубашке, с бабочкой. Освещённый софитами, он казался сошедшим с обложки глянцевого журнала. Он смотрел вниз, на входящих гостей — искал кого-то.

Их взгляды встретились.

Агата увидела, как меняется его лицо. Сначала — узнавание. Потом — удивление, такое искреннее, что у неё перехватило дыхание. Потом — восхищение. Чистое, абсолютное восхищение, от которого внутри всё растаяло.

Он спустился по лестнице — быстро, забыв про всякую солидность. Подошёл, взял её за руку, и его пальцы чуть дрожали.

— Агата... — голос его сел. — Ты... ты самая прекрасная женщина, которую я видел в жизни.

Она смущённо улыбнулась, отвела взгляд, но он осторожно коснулся пальцем её подбородка, заставляя посмотреть на него.

— Я серьёзно, — сказал он тихо. — Ты невероятна.

— Пойдёмте, — прошептала она. — А то мы опаздываем.

Он усмехнулся, подал ей руку, и они вошли внутрь.

Зал сиял и переливался.

Огромные ёлки под потолок, украшенные старинными игрушками и гирляндами. Столы, ломящиеся от яств. Море людей в вечерних нарядах — бриллианты, меха, дорогие ткани. Где-то играл джаз, пары кружились в танце, воздух был наполнен ароматом дорогих духов и шампанского.