Книга Помощница по ошибке, страница 75 – Анастасия Сумеркина

Он ничего не говорил. Просто работал, ставил задачи, обсуждал контракты. Но каждое утро на её столе появлялся стаканчик с её любимым капучино. Агата сначала думала, что это случайность, но кофе появлялся каждый день. Ровно в 8:45, перед его приходом.

Она не спрашивала. Боялась спугнуть эту хрупкую тишину.

Стас не сдавался.

После того разговора в кафе он продолжал ухаживать, надеясь, что её «не готовность» пройдёт. Они ходили в кино — на какие-то глупые комедии, где Стас смеялся громче всех, а Агата вежливо улыбалась. Ходили в кафе — он заказывал для неё десерты, рассказывал забавные истории, пытался шутить. Один раз даже пригласил в театр — на премьеру.

Агата соглашалась, потому что так было легче. Потому что дома, в тишине, мысли начинали крутиться вокруг Волина, и это было невыносимо. А со Стасом можно было хотя бы притворяться, что всё нормально.

Но каждый раз, когда он пытался её поцеловать — на прощание, в темноте кинозала, у подъезда — она уклонялась.

— Стас, прости, я не готова, — говорила она, отводя взгляд.

Он вздыхал, но терпел. Ждал.

— Я подожду, — отвечал он. — Ты стоишь того.

Агата чувствовала себя последней сволочью. Потому что знала: не будет никакого «потом». Потому что сердце её было занято другим.

Тётя Рая видела всё.

Однажды вечером, когда Агата вернулась от Стаса, Рая сидела на кухне с вязанием и смотрела на неё поверх очков.

— Дочка, — сказала она без предисловий. — Зачем ты мучаешь и себя, и его? Не нравится тебе он. Я ж вижу.

— Тёть Рай, — Агата опустилась на табуретку, — не начинайте.

— А чего не начинать? — Рая отложила спицы. — Ты на себя посмотри. Глаза пустые, улыбка натянутая. А когда о своём начальнике вспоминаешь — вся светишься. Думаешь, я не замечаю?

— Он жестокий, — тихо сказала Агата. — Он мне такое предлагал... Вы же знаете.

— Знаю, — кивнула Рая. — И что? Люди ошибаются. Особенно мужики, когда напуганы. А он, видать, напуган сильно. Потому и ляпнул глупость.

— С чего вы взяли?

— А с того, что после этого он извинился, — Рая назидательно подняла палец. — Если бы он был жестокий и бездушный — плюнул бы и забыл. А он извинился. И смотрит на тебя теперь, как побитый пёс. Сама же рассказывала.

Агата молчала. В словах Раи была правда, которую она боялась признать.

— И потом, — добавила Рая, — ты приглядись: жизнь-то налаживается. Отец твой работу получил, мне окна новые по госпрограмме поставили... Странно это всё.

— Думаете, он поспособствовал?

— Не знаю, — Рая пожала плечами. — Но чудес не бывает, дочка. Сама подумай.

Агата задумалась. Действительно, в последнее время всё складывалось как-то слишком хорошо.

Отец звонил почти каждый день. Голос становился всё увереннее, твёрже. На прошлой неделе он сообщил потрясающую новость: ему предложили работу. Не какую-то, а консультантом в ресторанном проекте — новый ресторан открывался в историческом парке, и владельцам нужен был человек с опытом.

— Представляешь, дочка? — говорил он, и в голосе звучала гордость. — Ко мне приехал сам ресторатор, поговорил, предложил. Говорит, ваши знания бесценны. Мне вас очень рекомендовали. Я, конечно, пока только на выездах, живу в клинике, но два раза в неделю меня возят туда на несколько часов. Я как заново родился!

Агата радовалась за него, но внутри закрадывалось сомнение. Кто этот ресторатор, что по совету не побоялся взять алкоголика на лечении, хоть и в прошлом гениального ресторатора. Почему он вышел именно на отца? И почему отец так уклончиво отвечает на вопросы о деталях?