Книга Помощница по ошибке, страница 70 – Анастасия Сумеркина

Она вспомнила его слова: «Вы мне должны». Должна. Значит, всё это время он считал её должницей, которую можно купить? Все эти разговоры о доверии, о потенциале, о вере — были просто игрой?

— Нет, — прошептала она сквозь слёзы. — Нет, я не продамся, только не ему. Ни за какие деньги. Лучше снова долговая кабала.

Через полчаса она кое-как привела себя в порядок. Умылась холодной водой, посмотрела в зеркало. Глаза красные, опухшие — ужас. Но делать нечего. Надо работать.

Она вернулась в приёмную и увидела на рабочем соле компьютера уведомление, письмо от Волина: «Уехал на встречу. До завтра».

Агата выдохнула. Хоть сегодня его не видеть.

Она механически работала до вечера — перебирала бумаги, отвечала на звонки, вносила данные в систему. В голове была пустота. Мысли застыли, как декабрьский лёд после оттепели.

Дома её ждала тётя Рая.

Агата хотела прошмыгнуть в свою комнату незаметно, но не получилось. Рая стояла в коридоре, подбоченясь, и смотрела на неё так, что спрятаться было невозможно.

— Агата, стой! — окликнула она. — Что случилось? На тебе лица нет.

Агата попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

— Всё нормально, тёть Рай...

— Не ври мне! Неужели опять отец сорвался? — отрезала Рая. — Иди на кухню, рассказывай.

И Агата рассказала. Всё. Про Волина, про его предложение, про свои чувства, про то, как ей больно и стыдно.

Рая слушала молча, и её лицо становилось всё горше и горше. Когда Агата закончила, она тяжело вздохнула и сказала:

— Скотина. А я-то думала, человек. Думала, поможет тебе, вытащит, а он... — она покачала головой. — Ну ничего, дочка. Ты не из таких. Ты гордая.

— Не продамся, — твёрдо сказала Агата. — Но что мне делать? Работать с ним дальше? Я не смогу.

— А ты не думай сейчас, — Рая обняла её, прижала к себе. — Завтра решишь. Сегодня отдохни. Я тебе чай с мятой заварю, спать уложу. Утро вечера мудренее.

Агата кивнула, уткнувшись носом в плечо старушки. Пахло от Раи щами и какой-то невероятной надёжностью.

Поздно вечером она лежала на тахте и смотрела в потолок. Сон не шёл. Мысли крутились по кругу, как белки в колесе: как он мог? Почему он так поступил? Неужели она для него ничего не значит?

Вдруг телефон завибрировал.

Агата посмотрела на экран — отец. Сердце ёкнуло. Только не пьяный. Только не с проблемами.

— Алло? — ответила она осторожно.

— Дочка, — голос отца был спокойным, трезвым, каким-то новым. — Как твои дела?

Агата замерла. Первый раз за шесть лет отец спросил, как у неё дела. Не попросил денег, не жаловался, не извинялся пьяным голосом — просто спросил.

— Пап... — голос её дрогнул. — У меня... всё хорошо. А ты как?

— Я нормально, дочка. Лечусь вот. Тут психолог с нами работает, группа поддержки. Знаешь, я многое понял за этот месяц. Многое.

— Что именно? — тихо спросила Агата.

— Что я тебя подвёл, — в голосе отца появилась горечь. — Что ты столько лет тащила меня на себе, а я только брал и ничего не давал взамен. Прости меня, дочка. Я всё исправлю. Я стану другим. Я уже им становлюсь. Обещаю.

Агата сжимала телефон и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Но это были другие слёзы — не те, что днём. Это были слёзы облегчения, надежды, любви.

— Спасибо, пап, — прошептала она. — Я тебя люблю.

— И я тебя, дочка. Спокойной ночи.