Книга Помощница по ошибке, страница 61 – Анастасия Сумеркина

Вдруг она замерла.

В зал вошли двое. Метрдотель почтительно сопровождал их к столику у окна, и Елена узнала эту прямую спину, эту ледяную осанку. Волин. С ним какой-то мужчина, по виду бизнес-партнёр.

Сердце забилось чаще. Она расправила плечи, поправила волосы, улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то открывала перед ней любые двери.

Волин, проходя мимо, скользнул по ней взглядом. На секунду их глаза встретились, и Елена уже привстала, готовая подойти, заговорить, очаровать...

Но Волин вдруг остановился. Сказал что-то своему спутнику и направился прямо к её столику.

Елена просияла. Она уже открыла рот, чтобы защебетать что-то приветственное, как вдруг замерла под его взглядом.

Этот взгляд был холоднее декабрьского мороза за окном. В нём не было ни капли интереса, ни намёка на любезность. Только сталь и презрение.

— Елена, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса у неё по спине побежали мурашки. — Я скажу один раз. Слушайте внимательно.

Он наклонился к ней, не опираясь руками на стол, и его лицо оказалось совсем близко. Елена почувствовала запах дорогого парфюма и вдруг остро осознала, насколько он молод, силён и опасен.

— Ещё раз приблизитесь к Агате, — продолжил он, и в его голосе зазвенел металл. — Ещё раз появитесь в офисе, попытаетесь с ней заговорить, написать, позвонить — и я лично сделаю так, что вы потеряете всё. Вы меня поняли?

Елена смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Губы пересохли, сердце колотилось где-то в горле.

— Я... я мать... — прошептала она.

— Мне плевать, — отрезал Волин. — Для меня вы — никто. И если вы посмеете тронуть её, станете никем в прямом смысле. Пока у вас еще есть вход в высший свет, но и это исчезнет. Я умею решать такие вопросы.

Он выпрямился, поправил манжету рубашки и добавил уже обычным тоном, будто обсуждал погоду:

— Приятного вечера.

И ушёл к своему столику, даже не оглянувшись.

Елена сидела, вцепившись в бокал. Руки дрожали. В голове билась одна мысль: «Он не шутит. Он действительно это сделает».

Она смотрела, как Волин садится за столик, как его спутник что-то спрашивает, как он отвечает — спокойно, уверенно. Для него этот разговор был ничем, мелкой неприятностью, которую он решил на корню. Для неё — приговором.

Вино больше не лезло. Елена бросила на стол купюры, встала и, стараясь сохранить остатки достоинства, вышла из ресторана.

На улице моросил снег. Она села в машину, где её ждал без пяти минут бывший муж, опять уткнувшийся в телефон.

— Ну что? — спросил он, не поднимая головы.

— Поехали домой, — коротко бросила Елена.

Владимир удивлённо поднял брови, но спорить не стал. Обычно после таких моментов Елене требовалось срочно купить что-нибудь брендовое, чтобы «залечить душу». Машина тронулась.

Всю дорогу Елена молчала, глядя в окно на проплывающие огни. Мысли метались, как загнанные звери. Страх, злость, унижение — всё смешалось в коктейль, от которого тошнило.

Дома она прошла в спальню, не раздеваясь, села на кровать и уставилась в одну точку.

Вдруг она взяла в руки телефон и зашла в галерею. Фотография… Старая, ещё из прошлой жизни. Маленькая Агата, лет пяти, смеётся, обнимает её за шею. Елена тогда была ещё красивой, ещё молодой, ещё счастливой? Или только казалось?

Девочка на фото смотрела на неё доверчивыми глазами. Те же серые глаза, что и сейчас, только тогда в них не было той боли и отчуждения, которые она видела сегодня в холле.