Книга Помощница по ошибке, страница 32 – Анастасия Сумеркина

— Сойдёт, — решила Агата. — Он же не на конкурс красоты меня приглашает.

Она вышла из офиса и быстрым шагом направилась к соседней высотке, идти было действительно близко, минут десять.

Апартаменты Кольцова находились на 73 этаже. Дверь открыл молодой человек лет двадцати пяти, смазливый, с масляным взглядом и самоуверенной улыбкой. Он окинул Агату взглядом, задержался на расстёгнутой блузке, и улыбка стала шире.

— Вы, наверное, от Марка Соломоновича? Он звонил. — спросил он, облизнувшись. — Проходите.

Агата шагнула внутрь, стараясь не вдыхать запах дорогого парфюма, которым от него разило за версту. Квартира была стерильно-модной, безликой, как в глянцевом журнале.

— Проходите, присаживайтесь, — Кольцов указал на диван, а сам сел в кресло напротив, развалившись и не сводя с неё глаз. — Марк Соломонович сказал, вы хотите обсудить сделку по Есенину?

— Да, — Агата села на край дивана, стараясь держать спину прямо. — Я представляю интересы покупателя. Марк Соломонович просил передать, что цена, которую вы назвали, завышена. Рыночная стоимость этого издания — миллион двести, а вы просите два с половиной.

Кольцов усмехнулся, поигрывая ключами от машины.

— Рыночная стоимость, милая, это для лохов. А у меня — эксклюзив. Таких книг больше нет в свободной продаже. Хотите — берите, не хотите — как хотите.

Агата стиснула зубы, но заставила себя улыбнуться.

— Арсений, — сказала она мягко, — Марк Соломонович очень просил найти компромисс. Он говорит, что вы — человек разумный и понимаете, что долго ждать такого покупателя, как Борис Львович, не придётся. А он готов купить сегодня, прямо сейчас, если цена будет адекватной.

Кольцов смотрел на неё, и его взгляд скользил по вырезу блузки. Агата внутренне содрогалась, но продолжала улыбаться.

— А вы, значит, его посредник? — протянул он. — Красивый посредник. Может, поужинаем сегодня, обсудим детали в неформальной обстановке?

— Я только посредник, — Агата покачала головой. — И у меня очень плотный график. Давайте просто договоримся по цене, и я передам Борису Львовичу, что всё в порядке.

Кольцов задумался, поигрывая ключами. Потом махнул рукой.

— Ладно, уговорили. Для такой красивой девушки — миллион восемьсот. Это моё последнее слово. И только потому, что вы лично пришли.

Агата мысленно выдохнула. Миллион восемьсот — это уже ближе к реальности. Грановский, скорее всего, согласится.

— Хорошо, — кивнула она. — Я передам. Марк Соломонович свяжется с вами для оформления.

Она встала, поправила юбку и направилась к выходу. Кольцов поднялся следом, слишком близко подошёл, буквально дыша в затылок.

— Заходите ещё, — сказал он с намёком. — Я всегда рад красивым женщинам.

Агата выскользнула за дверь, не оборачиваясь. Только в лифте позволила себе закрыть глаза и выдохнуть, сама не поверила, что все получилось быстро и как надо.

В офис она вернулась за пять минут до конца обеда. В туалете снова привела себя в порядок — застегнула пуговицы, убрала волосы в пучок, надела очки. Серая мышь вернулась на место.

Она набрала Марка Соломоновича.

— Всё получилось, — сказала она устало. — Миллион восемьсот. Он согласен.

— Умница, деточка, это, конечно, больше, чем хотелось, но Борис будет доволен — счастливо ответил букинист. — Ждите звонка от Грановского.