Книга Ставка на невинность, страница 26 – Анастасия Сумеркина

Последний день.

Я стояла на постаменте в последний раз. Гости шли мимо, щёлкали фото, бросали доллары в вазочку. В голове крутилось одно: сегодня всё закончится. Месяц унижений, боли, страха. И тот поцелуй, который разделил жизнь на «до» и «после».

Я смотрела на люстры, на мраморные колонны, на лица людей. За этот месяц они стали почти родными. Я знала, в каком углу стоит охрана, какие гости приходят по пятницам, у какого крупье трясутся руки, когда ставки высоки. Это место стало моей тюрьмой. И вдруг я поняла, что не хочу уходить.

Странное чувство. Я должна ненавидеть это место. Должна бежать отсюда без оглядки. Но здесь случилось то, что изменило меня. Здесь я встретила его.

Три дня прошло с той ночи в подсобке. Три дня, за которые я почти не спала. Каждую ночь я видела его лицо, чувствовала его губы на своих губах, его руки на своей талии.

Игорь не приходил в холл эти три дня. Ни разу. Я видела только Дмитрия, который мелькал в толпе, и охрану, которая следила за порядком.

Он избегал меня.

Или я избегала его? Я не знала.

Знаю только, что мысли о нём не отпускали ни на минуту. О том, как он смотрел на меня, как сказал тем пьяным "это моя девушка", как целовал — грубо, жадно, будто хотел съесть.

Я злилась на себя за эти мысли. Он — враг? Он — спаситель? Я не могла разобраться.

К трем часам ночи гости разошлись. Последние игроки допивали шампанское, последние парочки покидали зал. Я стояла, застыв в красивой позе, и ждала, когда меня снимут.

Подошёл Дмитрий.

— Смена закончена. Игорь Сергеевич ждёт тебя в кабинете.

Сердце ухнуло вниз.

— Зачем?

— Рассчитать тебя. — Он отвернулся. — Иди, пока в номере, переоденься.

Я смыла краску в номере, переоделась в своё старое платье. Посмотрела на себя в зеркало. За месяц я изменилась — похудела ещё сильнее, но в глазах появилось что-то новое. Что-то, чему я не могла найти названия.

Дмитрий ждал в коридоре. Молча повёл к лифту, потом по знакомому пути — к той самой двери из тёмного дерева.

Постучал, приоткрыл:

— Привёл.

— Заходи, — раздалось изнутри.

Я вошла.

Игорь сидел за столом, как в первый раз. Только теперь на нём не было пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны. Он выглядел усталым — под глазами тени, на лице тень небритости.

— Садись, — кивнул на стул.

Я села.

— Твой месяц истёк, — сказал он официально. — Вот твои пятьсот долларов. Ты свободна.

Он протянул мне конверт.

Я взяла, заглянула внутрь. Там были доллары — пятьсот. И банковская карта.

Я смотрела на неё и не понимала. Пластик, блестящий, с моим именем, выбитым золотыми буквами. Я никогда не держала в руках таких карт. Даже не видела вблизи. В магазинах у нас все платили наличкой — кто чем, кто рублями, кто долларами, кто бартером. А это было что-то из другого мира.

Я подняла на него глаза.

— Это что?

— Карта на твоё имя. — Он говорил спокойно, но в глазах что-то мелькнуло. — Счёт открыт в банке "Империал". Можешь пользоваться.

— Зачем?

Я сжала карту в пальцах. Она была тёплой, как живая. И вдруг мне стало страшно. Не от того, что он дал мне деньги. А от того, что это значило.

Он не отпускал меня. Он привязывал. И я не знала, радоваться этому или бояться.

Я ждала другого. Чего — сама не знала. Объяснений? Извинений? Ещё одного поцелуя?