Книга Ставка на невинность, страница 15 – Анастасия Сумеркина

Я смотрела на него и не верила.

— Пятьсот долларов? — переспросила я. — Просто стоять?

— Просто стоять, — кивнул он. — И улыбаться. Ты будешь моей живой статуей. А через месяц я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.

Последние слова он произнёс с какой-то странной интонацией — будто знал что-то, чего не знала я.

— А если я откажусь? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Откажешься — пеняй на себя. — Он пожал плечами. — Ты свободна. Можешь уйти прямо сейчас. Мы проводим тебя до выхода, и ты пойдёшь домой. К своему больному брату. Без денег, без надежды. А через два месяца, когда он умрёт, ты вспомнишь этот разговор.

У меня перехватило дыхание.

— Это шантаж.

— Это бизнес, — поправил он. — Я даю тебе шанс. Ты его принимаешь или нет. Выбор за тобой.

Выбор.

Я смотрела на него и понимала, что выбора у меня нет. Совсем. Если я откажусь — меня вышвырнут на улицу, и всё. Ваня умрёт. Если соглашусь — месяц унижений, непонятно какой работы, но пятьсот долларов. Это не три тысячи, но уже что-то. И он сказал про какую-то сделку через месяц...

— Я согласна, — сказала я, и голос прозвучал глухо, будто не мой.

Он кивнул, будто другого ответа и не ждал.

— Дмитрий проводит тебя в номер. Живи там, пока отрабатываешь. Завтра в двенадцать — в гримёрку. Форму выдадут. — Он уже снова смотрел в бумаги, разговор был окончен.

Я встала, пошла к двери. На пороге обернулась.

— Игорь Сергеевич...

Он поднял голову.

— Можно позвонить маме? И спасибо, — сказала я тихо. — За то, что не отдали... им.

Он усмехнулся — криво, без веселья.

— Иди, Алина. С твоей мамой свяжутся. И помни: если попробуешь сбежать — найду. Если окажется, что ты всё-таки связана с Верой — найду и накажу. А пока — отрабатывай.

Я вышла.

В номере я пробыла недолго. Через час принесли обед — суп, мясо, сок. Я ела механически, не чувствуя вкуса. Думала о Ване, о матери, о том, что теперь будет.

Ближе к вечеру в дверь постучали.

Я вздрогнула, вскочила. Вошёл молодой парень в форме официанта с подносом, поставил его на столик у окна и молча вышел.

На подносе был ужин. И конверт, лежащий рядом с салфеткой.

Дрожащими руками я взяла его, открыла.

Внутри была справка. Больничная справка с печатью и подписью врача. Диагноз Вани — всё точно, до последней буквы.

Я смотрела на неё и не верила глазам. Больничный бланк, печать, подпись врача. Диагноз Вани. Я перечитывала раз за разом, будто надеялась, что буквы сложатся в другое слово. Но нет. Всё правильно. Это наш Ваня. Это его история болезни.

И приписка от руки: «Лекарства доставлены матери. Операция назначена на следующий месяц».

Как? Когда? Он же только вчера... Или не вчера? Я потеряла счёт времени. Но главное — лекарства уже у мамы. Операция назначена. Ваню спасут.

Я сжала справку в кулаке, прижала к груди, туда, где бешено колотилось сердце. И заплакала. В который раз за эти дни. Но теперь — от облегчения, от благодарности, от странной, щемящей надежды.

Я смотрела на эту бумагу, и не верила, руки дрожали. А как же работа?

Он уже всё устроил. Пока меня таскали по кабинетам, пока он говорил со мной — кто-то уже нашёл мою мать, нашёл Ваню, привёз лекарства, назначил операцию.

Я сжала справку в кулаке.

Кто ты такой, Игорь Сергеевич?

И почему ты это делаешь?