Книга Хочу ребенка от Деда Мороза, страница 41 – Анна Леманн

Впервые кто-то называет моих маму и папу — тетей и дядей. Даже как-то не по себе.

— Нет, — качаю головой. — Просто хотела, чтобы ты знал. Он всегда и мне, и моим сестрам, когда мы где-то ошибаемся, говорит, что это его вина. Он плохо нашу генетику изучил!

— Интересное высказывание, — хмыкает Глеб. — Но он прав. Сам виноват! Был бы добрее, вы бы сами к нему тянулись. А твои сестры родные ему дети или всех удочерили?

— Нет. У них с мамой только одна родная дочь, — пожимаю плечами. — Остальных они удочерили.

— Удочерили и держат на острове?

— Остров — это папина странность. Он нас любит, но… воспитывает своими методами, и у него свои установки на жизнь, — пожимаю плечами.

— Ну, я тоже планирую детей воспитывать в какой-то строгости, — признается Морозов. — Например, у них будут четкие правила: до скольки можно гулять. Завтрак всегда вместе! Никаких мини-юбок! Ну и никаких голодовок!

Насчет последнего — кто бы сомневался!

— После того, как я сбежала из дома, папа не давал мне общаться с сестрами.

— Кстати, насчет общения, — тянет он и, встав, идет к комоду. Достает оттуда запакованный телефон. — Это тебе. И вот, — лезет в карман. — Достал из жертвы молотка, — протягивает сим-карту. — Может, еще рабочая. Хотя сомневаюсь. Все же в сломанном телефоне сутки на улице пролежала.

— Телефон мне? — недоверчиво смотрю.

— Тебе, — кивает он. — Я купил его матери на Новый год, но тебе нужнее сейчас. Я подарю маме тот, что привезут через несколько часов. Модели одинаковые.

— Спасибо, — благодарю и тянусь, чтобы поцеловать его в щеку, но он поворачивается, и поцелуй приходится в губы.

Отстраняюсь и тяжело вздыхаю.

И что мне с ним делать? Неугомонный! Не дает даже привыкнуть к себе.

Сколько ни избегай и ни оттягивай этот момент, но он должен произойти.

Решительно выдыхаю и, встав на цыпочки, целую его в губы. Сладко и со всем спектром эмоций, на которые я способна.

Вскоре Глеб перехватывает инициативу. И вот мы уже вовсю отдаемся страсти этого мгновения, а телефон… даже не знаю, где он.

Отстраняемся друг от друга, тяжело дыша. Воздуха друг у друга мы украли много.

— Совсем мне крышу сорвешь, Марфуша! — шепчет он.

— Ты мне нравишься, Глеб! — признаюсь ему, закусив губу.

— Конечно, я тебе нравлюсь! Муж не может не нравиться! Правила брака!

Чудик!

Я ему в любви признаюсь практически, а он шутит!

Вот не буду его больше целовать! Не буду! Пусть больше не просит!

Но самой целовать не приходится.

Он сам лезет. Да еще и так, что отказать не получается. Пользуется он своим очарованием и милотой вовсю.

Чувствую, жизнь с ним у меня будет веселой!

* * *

Глеб выходит к матери помогать украшать дом и прилегающую территорию, а я остаюсь в комнате. Нахожу коробку с телефоном на кровати.

Распаковываю новый телефон и несколько минут изучаю его внешне. Давно у меня не было нового телефончика. А этот такой красивый и новый. Фотографии с ним получатся шикарные.

Черт! Морозов, кажется, через поцелуи передал мне свое увлечение фотографией.

Вставляю сим-карту, обнаружив, что она все же рабочая. На телефон тут же начинают приходить сообщения о пропущенных звонках. От Кирилла, от мамы, от папы. И от Ари. Последняя несколько месяцев назад мне впервые позвонила. Каким-то чудом мой телефон узнала.