Книга Хочу ребенка от Деда Мороза, страница 20 – Анна Леманн

Проголодалась.

Бутерброда хватило лишь на час.

Оглядев содержимое холодильника, нахожу кусок сыра, помидор и огурец. Собираюсь из этого сделать салат. Нахожу в другом шкафу оливковое масло, соль и заварку.

Завариваю чай, разливаю в две чашки и делю салат на две порции. Одну себе, вторую Морозову.

— Ты чего здесь? — Морозов спускается по лестнице и сразу же замечает меня.

— Перекус перед рыбой. Угощайся, — указываю на тарелку с салатом с другой стороны.

— Угощусь, — произносит он и садится напротив. Накалывает огурец. — А ты всегда так ешь? — указывает он на мою порцию, которую я уже наполовину съела.

— В каком смысле? — уточняю, хрустя огурцом. — Ты о салатах? Да, я люблю салаты! Такие простенькие особенно!

— Я про размер порции, — уточняет. — Это ведь даже не перекус для организма. Дразниловка какая-то.

— Перекус! — настаиваю на своем. — Я привыкла к такому, поэтому для меня это нормальный перекус.

— Ничего. Я тобой займусь, — обещает он, взяв чай. — Салат мне не нужен. Я рыбу приготовлю и поем. Ты ешь мою порцию перекуса тоже. А то уже прозрачная.

— Хватит! — восклицаю. — Я не тощая! Я просто худенькая!

— Марин, худенькая — это когда ты правда худенькая, а у тебя кости видны! Это нездоровое отношение к своему телу, — недовольно тянет он.

— Я привыкла так жить…

— А у тебя социальные сети есть? — перебивает он меня, резко сменив тему. — Фотографии? Ты всегда такой была или…

— У меня были раньше, — отвечаю смущенно. — Но я забросила в какой-то момент.

Раньше я и правда весила чуть больше. Даже участвовала в фотосессиях. Рекламировала мамину продукцию в интернет-магазине домашнего текстиля.

— Найди свой профиль, — протягивает он мне свой телефон. — Глянуть хочу.

— Не надо!

— Давай уже! — цокает он языком и одаривает меня такой улыбкой, что сопротивляться сложно. — Все равно ведь найду потом.

— Ладно, — сдаюсь и включаю свою старую страничку, которую вела, когда еще жила с родителями.

Отдаю телефон Морозову, спрятавшись в тарелке с салатом. Волнительно все это.

И почему его мнение для меня сейчас так важно? Он всего лишь спас меня! Случайный человек. А мне волнительно, что он скажет.

Глеб долго разглядывает мои фотографии, попивая чай. Улыбается, и кажется, тем, что видит, очень доволен.

— Хм-м… а ты была очень милым ребенком, — поворачивает ко мне экран, чтобы продемонстрировать понравившуюся фотографию. Мне там четыре, и я в поле ромашек.

— Мама любит эту фотографию, — признаюсь ему с улыбкой. — Она вся солнечная и теплая. Поэтому оставила ее в своем профиле. Но да! Малышом я была милым.

— И выпускницей ты была очень даже хорошенькой! — выключает телефон. — Вот как раз-таки худенькой! Зачем после себя извела? Зачем вообще мужика слушать на этот счет?

— А ты сейчас не делаешь то же самое? — колю его в ответ. — Кириллу нравились худенькие, тебе полненькие. Тот хотел, чтобы я меньше ела, ты хочешь, чтобы больше.

— Мне лично плевать, какая ты, Марфуш, — пожимает он плечами. — Но я переживаю. Я периодически участвую в одном проекте. Видел анорексию и тебе такого не желаю! Из нее сложно выйти, поэтому лучше ее на данном этапе оставить, когда ты еще можешь. Я лишь рекомендую тебе не ограничивать себя! Не заставляю есть через силу! А просто прошу, чтобы ты нормально питалась.