Книга Между нами всегда будет она, страница 13 – Юлия Бонд

Мы возвращаемся в дом. Атмосфера внутри уже менее напряжённая: гости смеются, кто-то рассказывает анекдоты. Иван всё ещё сидит за столом с угрюмым видом, но я стараюсь не обращать на него внимания. Дёмин садится на своё место рядом с отцом и снова легко включается в разговор. Я чувствую, как он оживляет всю компанию своим присутствием.

Когда вечер подходит к концу и гости начинают расходиться, отец подходит ко мне.

— Хороший парень твой тренер, — говорит он с одобрением. — Уверенный в себе. Видно, что человек надёжный.

Я лишь киваю, не зная, как реагировать на его слова. Надёжный ли Дёмин? Или он просто мастер создавать такое впечатление?

Когда все наконец расходятся, Дёмин задерживается у двери. Я провожаю его до выхода. Ночь уже полностью окутала улицу, и только свет фонарей освещает двор.

— Спасибо за вечер, Васнецова, — говорит он, глядя на меня. — Ты молодец.

— За что спасибо? — спрашиваю я с улыбкой.

— За то, что ты такая… настоящая.

Его слова снова выбивают меня из равновесия. Он наклоняется ближе, и на секунду кажется, что он собирается… Но вместо этого он просто касается моей руки и слегка сжимает её.

— До встречи на тренировке? — спрашивает он.

Я киваю, чувствуя тепло от его прикосновения.

— До встречи.

Он уходит к своему «Гелику», а я стою на крыльце и смотрю ему вслед. В голове крутится тысяча мыслей, но одна из них звучит громче остальных: этот вечер изменил что-то между нами. И теперь ничего уже не будет по-прежнему.

— Валь, ну что я не так сделал, а? Всё же было хорошо… вроде бы, — причитает Ваня, когда мы едем домой после того, как побывали на дне рождения его сводной сестры.

Демонстративно отвернувшись к окну, я надуваю щёки, чувствуя, как меня изнутри распирает злость.

Что он не так сделал? А сам не понимает, нет?

«Спокойно выдыхай. Давай на счёт четыре, помнишь, да?» — мысленно приказываю себе. И прорабатываю технику, которой в своё время меня научила подруга-психолог: медленно вдыхать до счёта четыре, затем задерживать дыхание до этого же счёта, а выдыхаем также медленно, пока считаем до четырёх.

— Ты в молчанку решила со мной играть? Детский сад какой-то, честное слово, — возмущается Ванечка, и у меня окончательно лопается терпение.

— Если ты считаешь, что ничего не сделал и всё было хорошо, то мне не о чем с тобой разговаривать, — выплёвываю вместе с обидой, которая переполняет мою чашу терпения.

— Нет, давай поговорим. Объясни мне, что я сделал не так? Ты же рядом сидела со мной и всё видела.

— Вот именно! Видела, Ванечка. Собственными глазами видела, как ты ревнуешь свою Алю. На это смотреть было противно. И больно…

— Что за ерунду ты несёшь? С чего бы мне ревновать свою сестру?

Отрицание очевидного меня злит ещё больше. Поэтому я высказываю всё, что думаю об Иване. О том, что устала жить с мужиком, который сохнет по другой женщине. Что мне сама мысль неприятна, что мой муж мечтает о своей несбывшейся любви…

— Вот скажи мне, что это всё не так? Скажи, что ты спокойно смотрел на этого тренера и внутри тебя ничего не откликалось? — на эмоциях продолжаю я, а Иван от злости крепко сжимает руль. — Видишь, тебе даже сказать нечего, потому что я говорю правду. Я устала так жить, Ваня… Я больше так не могу.

Горло сдавливают невысказанные слова. Я не собиралась плакать, однако из глаз невольно текут слёзы.