Книга Это развод! Котикова будет мстить!, страница 21 – Ксения Маршал

— Да?.. – тяну вопросительно. А у самой сердцебиение разгоняться начинает. Ну точно не с хорошими новостями звонит Ольга Павловна.

— Юленька, беда! Соседи нас кипятком затопили, то есть тебя. Совсем затопили, – причитает сбивчиво дама. – Я в стоматологии была у зубного, до меня долго дозвониться не могли, а твоего номера у управляющей нет. Пока я приехала, пока квартиру вскрыли… Вспучило все! Обои, пол, мебель, двери… Юленька, ты приезжай. Я не знаю, можно ли что-то из твоих вещей спасти еще или нет. Я сейчас рабочих вызывать буду. Нужно воду убирать и сушить все. Ты прости, милая, что все так получилось. Но я тут не виновата, сама понимаешь, такое не предугадать.

— Да… – отвечаю, находясь в полнейшей прострации.

Кажется, я только что лишилась единственного дома. Пытаюсь осознать все. Принять как-то.

«Мы бомжи, доченька» – кладу руку на живот. Надюша тут же отвечает, толкаясь. Счастливая. Ей хотя бы не надо переживать о крыше над головой. Она всегда в тепле и безопасности. А меня гложет горький стыд перед дочкой. Ну что у нее за мать такая никчемная? Ничего в этой жизни не может…

— Так ты приедешь, Юленька? – настойчиво уточняет трубка, возвращая меня к реальности. – Я жду! Надо ведь и документы твои посмотреть…

— Хорошо, скоро буду, – выдыхаю и сбрасываю вызов.

Как робот, я беру сумочку, кладу в нее телефон, на столе оставляю все, как есть. Даже компьютер не выключаю. Надеваю пальто, кое-как повязываю шарф. Не соображаю ничего. В голове пусто, словно в закончившейся капельнице.

— Наверное, придется ночевать тут, где-нибудь в ординаторской, – сообщаю доченьке. И тут же всхлипываю: – Если пустят, – шумно сморкаюсь в одноразовый платок.

И подпрыгиваю, когда тяжелые ладони ложатся мне на плечи. Аромат ветра, замши и кедра тут же окутывает, словно заворачивает в плотный, но проницаемый кокон. Гордей. Наденька радостно кувыркается в животе, приветствуя непутевого папашу. Не повезло ей в жизни с родителями, что с матерью, что с отцом.

— Что происходит? – строго требует Леонов.

Конечно, он начальник. Имеет право знать, куда намылилась секретарь в самый разгар трудового дня. Еще раз всхлипываю. По телу проходит волна судороги. Не хочу казаться фиктивному мужу беспомощной неудачницей! У него-то все хорошо: высокая должность, беременная любовница, послушная фиктивная жена для прикрытия…

— А у меня все плохо-о-о, – реву, не сдержавшись, и трясусь.

Раздирает обида. И за то, что именно со мной приключился потоп. И за то, что Леонов прекрасно видит мою позорную слабость. А я хотела быть сильной и независимой! Чтобы всем мужикам вокруг нос утереть и доказать, что прекрасно справлюсь сама.

Не справляюсь…

Начинаю рыдать еще горше. Леонов прижимает меня к себе спиной, обнимает поверх грудной клетки.

— Я могу помочь? – интересуется серьезно.

Ведет невесомо носом по волосам вдоль виска. Но мне это наверно чудится. Говорю же, соображаю из рук вон плохо.

— Нет! – так жалко, что даже бы трехлетку не убедило.

К моему удивлению, Гордей в итоге отпускает. Делает пару коротких звонков, раздает указания, а потом накидывает пальто, берет меня за руку и говорит:

— Поехали.

Глава 14

А я в таком состоянии, что неожиданно для самой себя соглашаюсь. Безропотно позволяю Гордею взять себя за руку и отвести к машине. Я всхлипываю, он хмурится – так и проходит наш путь до съемной квартиры. Там внутри встречает хозяйка. Ольга Павловна уже не мечется в панике, а обреченно фиксирует убытки. Вместе с ней еще несколько человек, не знаю, кто такие.