Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 50 – Ксения Маршал

Беру стакан с бур… смузи, осторожно подношу к губам. Их тут же начинает колоть под внимательным взглядом Евсея. Боюсь подавиться ненароком.

— Спасибо, — бормочу, прячась за трубочкой.

— Набирайся сил, у нас сегодня много дел. У моей бабушки день рождения, и мне не терпится познакомить тебя со своей семьей.

Внутри все взрывается. С грохотом приземляю массивный стакан на столешницу, часть зеленой жижи неровной кляксой выплескивается на мраморную поверхность. Все трепетное смущение и утренний уют как ураганом сметает.

— Нет! — рычу и поджимаю губы — не иначе как у Зарецкого набралась. — Никаких знакомств. Я отдельно, твоя семья отдельно.

— И как ты себе это представляешь? — в отличие от меня Евсей хранит спокойствие. И это раздражает еще сильнее: бесчувственный гад! — Ты носишь их внука, правнука, племянника. Собираешься лишить их законного общения? — прищуривается. — Думаешь, ребенку будет лучше в вакууме?

— Может, у меня… у нас, — исправляюсь поспешно под недовольным прищуренным взглядом. Мне до сих пор дико от мысли, что я скоро стану мамой. Как это вообще? Хоть кто-то бывает к этому готов, чувствует себя достаточно взрослым и состоявшимся? — будет девочка…

— Сейчас речь не об этом, Даша. Не увиливай, — миллиардер строго качает головой.

Мамочки, ну с кем я взялась тягаться? Он же локомотив, долбанный атомоход, а я — всего лишь малолитражка, с ручной коробкой передач. И все же…

— Вот когда родится ребенок, тогда пускай и общаются. А сейчас у меня даже живота нет, — задираю подбородок, втайне радуясь тому, как удачно получилось вывернуться.

Но Зарецкий не был бы самим собой, если бы и тут не нашелся. Босс меняет тактику, и, к моему ужасу, это работает. Ничего не могу с собой поделать. Гад точно знает мои болевые точки и методично давит на них, получая нужный для себя результат.

— А как же моя бабушка? У нее сегодня день рождения, и я пообещал лучший подарок — долгожданное знакомство с моей невестой. Ты же помнишь, она совсем недавно лежала в больнице, и ее нельзя расстраивать. Тебе же нетрудно пару часов провести в хорошей компании и порадовать старушку? — на меня смотрят искренние карамельно-серые глаза, но на дне их почему-то чудятся дьявольские огоньки. Они отплясывают джигу на могиле моей решительности. — Неужели я не заслужил от тебя хоть немного помощи? — добивает мерзавец.

И я сдаюсь. Выпускаю с шумом воздух из легких, плечи падают, а губы, словно не мои, выталкивают:

— Ладно.

Я хнычу демонстративно, пока Евсей приближается ко мне. Двигает ближе стакан с недопитым смузи, накрывает своей горячей ладонью мою и произносит, проникновенно заглядывая в глаза:

— Спасибо.

Я чувствую жар, исходящий от его голой кожи, рассматриваю ее идеальную гладкость, красиво очерченную мускулатуру, темные волоски, покрывающие предплечья. На пресс и уходящую вниз дорожку стараюсь не смотреть. Тут же оживают воспоминания о том, как сладко мне спалось в его объятиях, как разум покидал чат, стоило только нашим губам соприкоснуться…

Чувствую, что меня словно магнитом тянет к Зарецкому. В голове шумящая пустота, тело качает, будто в корабельной каюте, и я, резко выдернув руку, вцепляюсь в стакан с напитком. Прикрываюсь им как щитом от слишком мощного влияния Евсея. Начинаю жадно пить, даже не чувствуя вкуса. Да все равно, что там внутри! Пока я ношу его ребенка, пакостей от Зарецкого можно не остерегаться. В том, что касается моего здоровья, конечно же.