Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 22 – Ксения Маршал

Когда мое отсутствие на рабочем месте становится уже неприличным, заставляю себя вернуться в кабинет. Евсей сидит у себя за столом и негромко раздает указания по телефону. На какой-то миг он вдруг начинает казаться мне невероятно красивым и привлекательным, но я сильно щипаю себя за предплечье, и наваждение рассеивается.

— Так-то лучше, — шепчу одобрительно и крадусь к своему рабочему месту, стараясь не привлекать внимания. Не знаю, как мне удастся выдержать бок о бок с бизнесменом оговоренный срок. Уже на второй день становится кристально ясно, что я не справляюсь.

На помощь приходит мироздание, по-другому это не назвать. А может Зарецкий испытывает ко мне что-то схожее, потому как срывается во внезапную командировку. Я не верю собственному счастью, но непоколебимый прежде миллиардер оставляет меня на попечение Евгения, личного помощника, и Павла Петровича, начальника Службы безопасности. Оба следят за мной, подкидывают непыльную работенку, ну и помогают в случаях, когда я не знаю, как поступить.

Первые дни свободы я не верю собственному счастью. Хотя я почти никогда не остаюсь в огромном кабинете Зарецкого в одиночестве — кто-то постоянно приглядывает за мной, дышать становится несравненно легче. Я спокойно ставлю свои подписи, куда указывает палец Евгения, а в свободное время занимаюсь выпускной работой. Благо все сессии закрыты, экзамены, зачеты сданы, и мое личное присутствие в университете не требуется.

И только по ночам меня продолжают терзать навязчивые сны. С Евсеем в главной роли, как ни прискорбно. Там он настолько нежный и внимательный, что в итоге резкие черты лица Зарецкого стираются, оставляя мне безымянного любовника. И в какой-то момент я даже начинаю грезить о нем. Ждать вечера, а точнее — ночи, чтобы вновь повстречаться со своим романтическим поклонником.

Во сне он шепчет мне разные приятные, а порой и смущающие слова, покрывает поцелуями все тело, обещает всегда быть со мной и уберечь ото всех бед. Я чувствую себя настолько желанной и женственной, что начинаю носить юбки и платья, получать комплименты, а Евгений, который не единожды просил называть его Женей, и вовсе настойчиво зовет на свидание.

Я настолько осваиваюсь в офисе, что даже собираюсь согласиться. Женя молодой, умный, перспективный, воспитанный, в общем полная противоположность его начальника. И мы прекрасно общаемся. Мне интересно с ним разговаривать, приятно находиться рядом, а еще он постоянно интересуется здоровьем моей бабули, которая проходит реабилитацию после сложной операции.

К сожалению, все заканчивается так же резко, как и началось. Три дня я хожу на работу, как на каторгу. По утрам меня начинает мутить, аппетит совсем пропал, с Женей почти не общаюсь. Мой лучший друг теперь — белый, фаянсовый и расположен в уборной. Я совсем растеряна, на отравление мое состояние перестает походить, а заподозрить инфекцию не дает отсутствие температуры. Может, это какая-то страшная, экзотическая и смертельная зараза? Типа, как в Докторе Хаусе…

Я долго смотрю на свое бледное лицо в зеркало, отмечаю темные круги под глазами и заострившиеся скулы. Полощу рот, мою руки и собираюсь возвращаться в кабинет, но в дверях уборной врезаюсь в чье-то твердое тело. В нос ударяет знакомый дерзкий аромат, и мне не нужно поднимать глаза, чтобы понять, кого прислала по мою душу судьба. Руки Зарецкого крепко хватают за локти и пытаются удержать на месте. А я с писком вырываюсь, несусь к унитазу и склоняюсь над ним.