Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 3 – Ксения Маршал

— Нет! – отвечаю предельно честно, и мы обе смеемся.

Готовим зал к открытию, проверяем выкладку, оборудование, и наконец двери нашей кофейни распахиваются. С самого утра у нас вал посетителей – рекламная кампания работает на ура. Акция в честь открытия: к любому купленному десерту или выпечке кофе бесплатно. Вот народ и идет. А для детей у нас стойка с воздушными шариками и распечатанные листки с раскраской.

Уже через пару часов практически непрекращающегося конвейера мы с Настей обе прибалдевшие, а я сама не понимаю, как умудряюсь не перепутать флэт уайт и капучино.

— Здравствуйте, что для вас? – говорю с заученной улыбкой очередному посетителю, поднимаю взгляд и со всего маху врезаюсь в ответный, как в кирпичную стену.

Разбиваюсь вдребезги, даже дыхание сбивается. Родные некогда, голубые глаза смотрят с прищуром. Губы презрительно поджимаются. Каковы шансы на то, что Глеб не узнал меня? Я сильно изменилась после беременности и родов? Да что вообще Арсеньев делает в таком захолустье, как наш городок!

— На ваше усмотрение, девушка, – отвечает он с холодной, испытующей улыбкой. Во взгляде Глеба столько холода, что хочется поежиться и накинуть на себя теплую кофту.

Да что я ему сделала-то, чтобы так открыто выказывать презрение? Ничего не понимаю. Это ведь его семья выкинула меня беременную за борт, а сам Глеб оказался далеким от того идеала, что рисовало мое воображение.

Перед глазами как по заказу всплывает картинка из его кабинета. Широко расставленные ноги в костюмных брюках и блондинка, страстно извивающаяся поверх. Этот кадр навсегда со мной. Как заевшая пластинка, отказывается переключаться на что-то другое. Душит, не давая забыть и заставляя просыпаться в холодном поту ночами. Оказаться преданной и ненужной слишком больно, чтобы каких-то полутора лет хватило на восстановление.

— Эспрессо с одной порцией сахара и круассан со сливочным маслом, – зачем-то даю понять, что все еще помню все его предпочтения и вкусы. Знаю их, как свои собственные.

Взгляд Арсеньева становится хищным, а у меня в животе все скручивается в тугой узел.

— Когда-то и я сделал бы такой выбор, но время идет, все меняется. То, что раньше казалось верхом совершенства, однажды превращается в ничто, – сверлит Арсеньев меня взглядом. А я совершенно не понимаю его претензии. Хлопаю глазами, как дурочка и жду, старательно удерживая улыбку на подрагивающих губах. Перед глазами так и стоят широко расставленные ноги Глеба и голый зад блондинки, скачущей поверх. Пытаюсь сморгнуть гадкую картинку, но она стоит как приклеенная. – Мне раф с лесным орехом и капучино на миндальном молоке. Хочу проверить ваше соответствие занимаемой должности, – цедит Глеб.

А я наконец вспоминаю про гордость и вскидываю подбородок.

— А на каком основании, могу узнать? – спрашиваю, все еще стараясь звучать вежливо, но при этом твердо. Боковым зрением замечаю, как Настя дергается в нашу сторону, готовясь прийти на помощь и взять на себя сложного клиента.

— На основании владения этой сетью кофеен, – голос Арсеньева уже напоминает рычание. – Так я долго буду ждать свои напитки?

— Прошу прощения, уже готовлю, – я же срываюсь на писк и резко отворачиваюсь. Снимаю рожок с кофемашины, пытаюсь подставить под кофемолку, чтобы насыпать нужную порцию. Все валится и падает на пол, пачкая все вокруг, ослабшие вмиг руки трясутся.