Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 17 – Ксения Маршал

Встречаемся с Глебом взглядами. Он поджимает недовольно губы, явно не обрадованный моим присутствием, и я спешу скрыться за чужими спинами. Я сюда не поглазеть на редкий для маленького городка праздник пришла, а за выигрышем.

Наконец ведущий торжественно объявляет открытие, Глеб с Ингой вдвоем перерезают красную ленту, и в воздух вместе с шарами летит шквал аплодисментов. Арсеньев толкает короткую речь, в конце обещает всем пришедшим подарки. Инга улыбается и машет настолько выверенно и идеально, словно герцогиня Кембриджская.

Под шумок записываюсь в конкурс барист, который как раз объявляет Глеб. Отхожу в сторону и терпеливо жду. Через какое-то время нужное количество участников набирается, и нас всех провожают к специально оборудованным столам. По пути девушка-организатор объясняет основные правила. Слушаю внимательно и радуюсь тихонько, что среди них нет ничего невыполнимого для меня, как вдруг чуть выше локтя сжимается чья-то железная хватка.

— Ты что тут делаешь? – зло шипит мне на ухо Арсеньев и дергает на себя.

— Собираюсь выиграть главный приз! – вскинув подбородок, отвечаю. Смело смотрю в глаза бывшему. Потому что, что бы ни наговорила Глебу про меня его мать, это все не правда. А вот я видела Арсеньева в полной красе собственными глазами.

— Никак не можешь пройти мимо легких денег? – с презрением шипит он. – Хотя, чего удивляться, это вполне в твоем стиле.

— Участвовать в твоем конкурсе вроде никому не запрещается, – никак не реагирую на злые слова Глеба. Мне не в чем перед ним оправдываться.

Хватка на локте сжимается сильнее, причиняя уже боль, и я дергаю руку на себя, стараясь освободиться. Но ничего не получается, Арсеньев не отпускает.

— Глаз с тебя не спущу! – рокочет зло мне в лицо. Его собственное искажено гневом и чем-то еще, что он пытается скрыть. В своем взвинченном состоянии не могу уловить и распознать эмоцию.

— Не думаю, что твоя невеста оценит, – смело выплевываю. – Уверена, уж она-то пришлась твоей матушке по вкусу. Ну как, у Инги все анализы в порядке, вы ее досконально проверили? – злые слова летят в Глеба, но больше всего ранят меня саму. Выдают затаенные, давно скрытые боли, обнажают слабые места. Мне хочется поднять выше ворот блузы, прикрывая молочного цвета пятно на шее, даже рука дергается. Лишь усилием воли заставляю ее и дальше висеть вдоль туловища.

— Только Я решаю, кому быть со мной. Не мать, не отец, не сам Господь Бог! – рявкает Арсеньев, явно задетый моими словами. Лазурь его глаз сменяется цветом предгрозового неба. Я буквально кожей чувствую бурю, готовую обрушиться вот-вот на меня, но я к ней не готова. Ни сейчас и ни когда-нибудь потом.

— Отпусти, – говорю тихо. – На нас все смотрят.

На самом деле я этого достоверно не знаю, так как Глеб загораживает собой все происходящее. Невозможно замечать что-то кроме, когда Арсеньев нависает угрожающей скалой. Слишком велик масштаб этого человека. И дело не в огромных деньгах, которые стоят за ним, а в особой энергетике уверенности и власти, которую он излучает. Я еще не встречала никого похожего.

К счастью, моя уловка срабатывает. Глеб с шипением отпускает меня, и я спешу догнать всех остальных участников. Мне достается место с самого края. Кофемашина на вид какая-то потертая, и явно отличается от остальных, сверкающих боками. Что ж, придется работать с тем, что есть.