Книга Фредерика, страница 68 – Джорджетт Хейер

Когда Элверстоук двинулся вперед, чтобы приветствовать своих подопечных, Хлоя, не сводя жадного взгляда с Кэрис, шумно выдохнула:

— Ох! Как же она прекрасна! Словно сказочная принцесса!

Мистер Тревор посмотрел на нее сверху вниз и, улыбаясь, кивнул.

— Ну, дети мои? – отеческим тоном осведомился маркиз.

Глаза Фредерики блеснули, но она спокойно ответила:

— Здравствуйте, кузен! – и тут же обратилась к леди Бакстид: – Как поживаете, мэм? Могу я представить вам мою сестру? Кэрис, это леди Бакстид – наша добрая покровительница!

Собравшись с силами, леди Бакстид изобразила на лице улыбку и протянула руку Кэрис, грациозно присевшей в реверансе.

— Прошу прощения, мэм, за то, что не сопровождала мою сестру во время ее визита к вам, – нежным голосом промолвила Кэрис.

— Ведь вы лежали с простудой, не так ли? А теперь я должна представить вас моей сестре, леди Дживингтон, – с притворной сердечностью ответила леди Бакстид, прекрасно зная, что Огаста догадывается, как ее одурачили, и радуется этому. Любезность, с которой Огаста приветствовала сестер Мерривилл, подтвердила ее уверенность, и ей оставалось искать утешения в мысли, что та женщина наверняка так же глубоко раздосадована появлением на сцене этого небесного создания, как и она сама.

Однако миссис Донтри, которая никогда не проявляла таких недостойных эмоций, как гнев и возмущение, приняла сестер еще более любезно, чем леди Дживингтон, представив Хлою ее кузинам и впоследствии обратив внимание Элверстоука на очаровательную картину, которую являли собой Кэрис и Хлоя, беседующие на маленьком диване в углу. Находясь в пределах слышимости леди Дживингтон и леди Бакстид, она охарактеризовала Кэрис и свою дочь как самых хорошеньких девушек в комнате, а так как Фредерика постаралась поставить себя вне упомянутой категории, единственными другими девушками оставались мисс Сэндридж и мисс Бакстид.

— Не то чтобы я собиралась сравнивать их, – добавила миссис Донтри с печальной улыбкой, – ибо даже в моих пристрастных глазах малютка Хлоя выглядит рядом с вашей прекрасной Кэрис как фартинг рядом с солнцем. Уверяю вас, дорогой Элверстоук, скоро половина Лондона будет у ног Кэрис! – Она лукаво посмотрела на него. – Сколько же врагов вы наживете себе среди мамаш, подыскивающих женихов для дочерей! Я бы тоже оказалась среди них, не будь моя Хлоя слишком молода, чтобы думать о браке!

— Благодарю вас, дорогая Лукреция! – успел ответить маркиз, прежде чем его внимание отвлекло появление Сефтонов.

Последним из гостей прибыл Эндимион, который походил на красивого школьника-переростка, застигнутого на месте преступления. Он просил прощения у кузена за опоздание, глядя по очереди на всех присутствующих, словно извинялся и перед ними. Кузен Вернон должен понять, что ему пришлось стоять в карауле… Но в этом месте он оборвал фразу, внезапно увидев Кэрис, и уставился на нее с нескрываемым восхищением. Из транса его вывела леди Дживингтон, заметив, что он, кажется, уже знаком с миледи Джерси и Сефтон. Вздрогнув, Эндимион покраснел до корней волос и, пробормотав невнятные извинения, поклонился обеим леди. К счастью, его промах скорее позабавил, чем рассердил их, ибо, хотя леди Сефтон была слишком добродушна, чтобы обижаться, леди Джерси строго следила за соблюдением приличий. Эндимион избежал выговора от нее отчасти потому, что, как правило, он вел себя крайне щепетильно на всех балах и приемах, куда любая хозяйка была счастлива пригласить такого красивого молодого джентльмена, а отчасти оттого, что Фейны и Донтри знали друг друга много лет. Одной из ближайших подруг детства леди Джерси была младшая сестра Элверстоука – «бедняжка Элиза», которая вышла замуж «всего лишь» за мистера Кентмира и почти исчезла с лондонского горизонта. Элверстоук, который был на четыре года старше обворожительной Салли Фейн, никогда не принадлежал к соискателям ее руки и состояния, но она открыто признавала, что питала к нему нежные чувства, и причисляла его к своим старым друзьям. Элверстоук был на десять лет моложе графа Джерси, но хорошо с ним знаком – оба учились в Хэрроу, оба увлекались охотой, и оба, будучи в Лондоне, проживали на Беркли-сквер. Последнее обстоятельство, согласно леди Джерси, не только делало их соседями, но и создавало неразрешимую проблему: приезжать ли на приемы в Элверстоук-Хаус в карете или ронять свое достоинство, проходя пятьдесят ярдов пешком?