Книга Фредерика, страница 3 – Джорджетт Хейер

— Почему сюрприз? – осведомился лорд Элверстоук, приподняв черные брови. – Разве ты не просила меня приехать?

Леди Бакстид продолжала улыбаться, но ответила с явным ехидством:

— Разумеется, просила, но прошло уже столько дней, что я решила, будто тебя нет в городе.

— Вовсе нет, – отозвался маркиз, в свою очередь дружелюбно улыбаясь.

Любезность маркиза не обманула леди Бакстид, но она благоразумно проигнорировала то, что сочла намеренной провокацией, и похлопала по дивану, приглашая брата сесть с ней рядом. Вместо этого он подошел к камину и склонился над ним, согревая руки.

— Я не могу задерживаться надолго, Луиза. Что тебе от меня нужно?

Леди Бакстид, собиравшаяся перейти к делу постепенно, была раздосадована этим откровенным вопросом. Она колебалась, и Элверстоук устремил на нее весьма суровый взгляд блестящих серых глаз.

— Ну?

От немедленного ответа его сестру избавило появление дворецкого с тяжелым подносом. Покуда он ставил его на стол и информировал маркиза доверительным тоном привилегированного слуги, что рискнул принести не только шерри, но и «Маунтин», его хозяйка успела собраться с мыслями и отметить, что брат явился к ней в бриджах и высоких сапогах с отворотами – то есть в облачении, столь же небрежном к условностям, как и его появление в комнате. То, что сапоги были начищены до блеска, шейный платок аккуратно повязан, а сюртук, обтягивающий фигуру подобно перчатке, мастерски скроен, только увеличило ее неудовольствие. Если бы небрежность маркиза простиралась вплоть до его внешности, леди Бакстид могла бы простить ему отсутствие одежды, подобающей утреннему визиту. Но джентльмен, выглядевший неизменно элегантно и служивший образцом для подражания многочисленным знатным щеголям, просто не имел права не считаться с приличиями! Как-то в минуту раздражения леди Бакстид осведомилась у брата, заботится ли тот о чем-нибудь, кроме одежды. Подумав, маркиз ответил, что, хотя одежда является предметом первостепенной важности, он не в меньшей степени заботится о своих лошадях.

Когда дворецкий удалился, Элверстоук подошел к столу и спросил:

— Шерри, Луиза?

— Тебе следовало бы знать, мой дорогой Вернон, что я никогда не притрагиваюсь к шерри.

— Вот как? К сожалению, у меня чертовски скверная память.

— Кроме тех случаев, когда ты сам хочешь что-то запомнить.

— Это верно. – Он посмотрел на сестру и при виде ее плотно сжатых губ и гневного румянца на щеках неожиданно рассмеялся. – Ну и глупа же ты, сестрица! Ни одна рыба так легко не попадается на приманку, как ты. Так что ты будешь пить? Малагу?

— Я бы выпила полбокала миндального ликера, если бы ты любезно налил его мне, – чопорно отозвалась она.

— Постараюсь быть любезным, хотя это насилие над моими чувствами. Пить миндальный ликер в такое время! Впрочем, как и в любое другое, – задумчиво добавил маркиз. Он протянул сестре бокал ленивым жестом, но с грацией прирожденного атлета. – Ну, что на сей раз? Только не ходи вокруг да около – я не хочу, чтобы мои лошади простудились.

— А я хочу, чтобы ты сел! – свирепо заявила леди Бакстид.

— Хорошо, сяду, но, ради бога, не тяни, – промолвил Элверстоук, опускаясь в кресло с противоположной стороны камина.

— Случилось так, Вернон, что мне необходима твоя помощь.