Книга Все, что мы не завершили, страница 96 – Ребекка Яррос

— Я вижу, как они идут рука об руку на закате, чтобы уединиться на несколько минут. Конечно, после того, как уложат детей спать. Вижу, как она поднимает взгляд от пишущей машинки, когда он проходит мимо. Она знает, что он не торопит. Он дождется, пока она не закончит свою норму на день. Вижу, как они смеются, живут, иногда ссорятся — всегда бурно, но только по делу. Стараются друг друга беречь, поскольку знают, что у них есть. Знают, как это редко бывает и как сильно им повезло встретить такую любовь. Их все еще тянет друг к другу, они все еще занимаются любовью так, словно не в силах насытиться. Они все такие же искренние и открытые, прямолинейные, но нежные. — Ной прикоснулся к моей щеке. Его рука была теплой и твердой. У меня перехватило дыхание, а пульс взлетел до небес. — Джорджия, неужели ты не видишь? Здесь все пропитано ожиданием и надеждой. Это не мавзолей, это обещание, храм той любви.

— Прекрасная история, — прошептала я, желая всей душой, чтобы это была их судьба… или моя.

— Тогда давай отдадим эту историю им.

Я уклонилась от его руки и прошла через беседку, пытаясь собраться с мыслями. Ной сплетал из слов мир, в котором я хотела бы жить, но таков его талант, его работа. Это вымысел, а не реальность.

— Прабабушка этого не хотела, иначе она завершила бы книгу сама. Со счастливым финалом, как во всех прочих книгах, — сказала я. — Ты все еще считаешь, что это вымышленная история с персонажами, которые говорят с тобой и выбирают свои ветки повествования. Но это не так. Это ее собственная история, практически автобиография, и прошлое не изменишь. — Теснота у меня в груди сменилась пронзительной болью. — Описанное тобой… это лишнее подтверждение тому, как хорош ты в своем деле. Но это не то, чего хотела прабабушка. — Я подошла к выходу из беседки и спустилась по лестнице, глядя на верхушки деревьев.

— Чего хотела она? Или чего хочешь ты, Джорджия? — спросил Ной с верхней ступеньки, морща лоб с явным разочарованием.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и опять повернулась к нему.

— То, чего хочу я, имело значение только для одного человека, и ее больше нет с нами. Это все, что я могу ей дать, Ной. В знак уважения к тому, что ей пришлось переживать, и к тому, что они потеряли.

— Обычно ты не выбираешь легких путей!

— Откуда ты знаешь? Ты совершенно меня не знаешь!

— Ты создала стеклянное дерево, вырастающее из воды.

— И что? — Я скрестила руки на груди.

— Сознательно или бессознательно, но в каждой истории, которую я сочиняю, есть частички меня, и я уверен: то же самое происходит у тебя со скульптурой. Это дерево не привязано к земле. Оно не должно было вырасти, но все-таки выросло. И не думай, что я не заметил, как направлен свет. Он проходит прямо сквозь ствол, высвечивая корни внутри. Ведь ты не зря назвала свою работу «Несокрушимая воля».

Он запомнил название?

Я покачала головой.

— Это не про меня. Это про нее. Про них. Если завернуть их историю в красивую подарочную бумажку и прилепить бантик, будь то слезливое воссоединение на вокзале или сцена, как она спешит к нему в госпиталь, это удешевит все, через что прошла прабабушка. Книга должна завершиться здесь, Ной. Прямо здесь, в этой беседке, где Скарлетт ждет мужчину, который к ней не вернулся. И точка.