Книга Все, что мы не завершили, страница 75 – Ребекка Яррос

У меня что-то сжалось в груди, и я тихо спросил:

— У тебя все в порядке?

Она секунду смотрела прямо сквозь меня.

— Что тебе нужно, Ной?

Определенно что-то стряслось.

— Можно войти? Обещаю не говорить о книге. — Во мне всколыхнулось неодолимое желание защитить Джорджию, исправить все, что ее так задело.

Джорджия наморщила лоб, но кивнула и отступила от двери.

— Пойдем, сделаем тебе чай.

Уж не замешан ли тут Дамиан?

Она снова кивнула и провела меня по коридору в просторную кухню. Я изо всех сил держался — так и хотелось положить руку ей на поясницу или стиснуть ее в объятиях. В объятиях?

Я еще не бывал в глубине дома, но кухня полностью соответствовала тому, что я уже видел. Оформленная в тосканском стиле, с деревянными шкафами коньячного цвета и темными гранитными столешницами. Дверцы шкафов украшала резьба, но без излишеств. Бытовая техника была современная, профессионального уровня. Единственное, что выбивалось из общего стиля, — слегка выцветшие открытки с репродукциями произведений искусства, приколотые к пробковой доске на стене.

— Я все сделаю, а ты садись. — Я указал на высокие табуреты у кухонного островка.

— Это должны быть мои слова, разве нет? — сказала Джорджия, отводя взгляд.

— Давай притворимся, что мы поменялись ролями.

Я подошел к плите, приметив чайник, который стоял на дальней конфорке. К моему облегчению, Джорджия села и положила руки на стол. Я убрал ключи от арендованной машины в правый карман, наполнил чайник водой, вернул его на плиту и включил газовую горелку. После чего приступил к поискам.

Я открыл три шкафа, прежде чем нашел то, что искал.

— Есть какие-то предпочтения?

Джорджия посмотрела мимо меня на аккуратно расставленные на полке коробки с чаями.

— «Эрл Грей», — сказала она.

Там же на полке стоял мед в пластиковой бутылочке в виде медведя. Что-то мне подсказало, что его тоже надо переместить на стол.

— А ты сам не будешь? — Джорджия указала глазами на единственный чайный пакетик.

— Я больше по горячему шоколаду, — признался я.

— Но ты делаешь чай.

— Мне показалось, тебе это нужно.

Она нахмурилась, отчего между ее бровями пролегли две вертикальные морщинки.

— Но почему ты… — Она умолкла и покачала головой.

— Что «почему»? — Я встал прямо напротив нее и уперся ладонями в столешницу.

— Не бери в голову.

— Так что «почему»? — повторил я. — Почему я о тебе забочусь?

Взгляд Джорджии на секунду метнулся в мою сторону.

— Потому что, вопреки всеобщему мнению, я не такой уж прожженный мерзавец, а у тебя такой вид, как будто только что умерла твоя собака. — Я чуть склонил голову. — И потом, мама с сестрой спустят с меня три шкуры, если я не позабочусь о женщине в таком состоянии. — Я пожал плечами.

В глазах Джорджии промелькнуло удивление.

— Но они никогда не узнают.

— Я стараюсь жить так, словно мама всегда знает о том, что я сделал и чего не сделал. — Я улыбнулся одним уголком рта. — На самом деле она многое узнает, и воспитательные беседы длятся часами. Часами. Конечно, есть вещи, о которых ей знать не стоит. Ну, так она и не знает. — Я умолк и прислушался. В доме царила мертвая тишина. — А где твоя мама? Обычно это она тебя угощает напитками.

Джорджия хмыкнула:

— Она угощала тебя. Она как бы в курсе, что я могу о себе позаботиться. — Джорджия сцепила пальцы в замок с такой силой, что у нее побелели костяшки. — К тому же она сейчас на полпути в аэропорт.