Книга Все, что мы не завершили, страница 51 – Ребекка Яррос

— Посмотри на табличку, — сказал он, по-прежнему улыбаясь.

Я прочел надпись на табличке на постаменте, и у меня буквально отпала челюсть.

— Джорджия Стан… Что за черт?

Это работа Джорджии?! Я посмотрел на стеклянное дерево свежим взглядом. Сказать, что я был потрясен, — это вообще ничего не сказать.

— Если она не писатель, это не значит, что она не творческий человек. Ну что, ты сражен наповал и повержен в прах? Хоть немного? — Адам встал рядом со мной.

— Немного, да, — медленно произнес я. — Или много.

Я опять посмотрел на табличку, отметив дату. Шесть лет назад. Совпадение или закономерность?

— Хорошо. Я свое дело сделал.

Джорджия не просто окончила художественный университет. Она стала настоящим художником.

— Она не хочет со мной разговаривать, Адам. Я ей звонил дважды, и она оба раза бросала трубку. Мне нужно построить основу сюжета, чтобы знать, на что ориентироваться, но, как только я заговариваю о финале, все заходит в тупик. Джорджия не желает сотрудничать. Она меня совершенно не слушает. Ей надо, чтобы все было так, как хочет она.

— Кого-то мне это напоминает. А ты сам ее слушаешь? — спросил Адам. — На сей раз книга не только твоя, это и ее книга тоже, и для человека, который так ратует за изучение первоисточников, ты с поразительным упорством не замечаешь прекрасный первоисточник прямо у тебя перед носом. Джорджия — лучший эксперт по всем вопросам, связанным со Скарлетт Стантон.

— Да, наверное.

— Да ладно, Ной. Ты никогда не бежал от трудностей. Черт, да ты сам ищешь трудности на свою голову. Позвони Джорджии, задействуй свое легендарное обаяние, чтобы тебя сразу не выставили за порог, образно выражаясь. А потом просто слушай, дружище. А сейчас мне действительно надо бежать. У меня скоро встреча, и нужно успеть принять душ. — Он направился к выходу.

— Я уже пробовал задействовать обаяние! — крикнул я ему вслед.

Пробовал и ничего не добился, что раздражало с профессиональной точки зрения и приводило в смятение с точки зрения личной… особенно если учесть, что даже теперь, на расстоянии больше тысячи километров, меня по-прежнему тянуло к ней.

Адам обернулся ко мне на ходу.

— Нет, не пробовал. Если звонил всего дважды.

— Как ты вообще узнал о скульптуре? — Мой голос разнесся по всему фойе.

— «Гугл» в помощь! — Он отсалютовал двумя руками и вышел на улицу, оставив меня с убедительным доказательством, что в тот день в кабинете Скарлетт я был отнюдь не единственным творческим гением.

И я приступил к новым исследованиям: не о Битве за Британию, а о Джорджии Стантон.

Сначала я долго разглядывал свой телефон, который безобидно лежал на столе, потом — страницу блокнота, где записал номер. Крайний срок сдачи рукописи стал еще на неделю ближе, и, хотя я наметил основные сюжетные линии, с моей точки зрения, правильные для героев, к работе я так и не приступил. Не было смысла садиться писать, если Джорджия потребует все изменить.

Задействуй свое легендарное обаяние…

Я набрал номер, встал у высокого окна в кабинете и принялся слушать длинные гудки, глядя на Манхэттен с высоты своего этажа. А вдруг она не ответит на мой звонок? Впервые в жизни меня беспокоило, возьмет ли женщина трубку, когда я ей звоню. Не потому, что я всегда был уверен, что трубку возьмут непременно, а потому, что меня никогда это не волновало.