Книга Все, что мы не завершили, страница 31 – Ребекка Яррос

— Я рад, что ты согласилась прийти на ужин, — тихо проговорил Джеймсон.

— Я тоже рада.

Их взгляды встретились, и он сдвинул руку, прерывая их прикосновение, но так нежно, что это само по себе было как ласка.

— Расскажи что-нибудь о себе. Что угодно.

Скарлетт наморщила лоб, пытаясь придумать что-то такое, что удержит его интерес, раз уж она решила, что ей самой этого хочется.

— Я мечтаю когда-нибудь стать писательницей.

— Значит, ты ею станешь, — сказал Джеймсон, как будто это проще простого. Возможно, для американца так оно и было. Скарлетт оставалось только позавидовать.

— Будем надеяться. — Ее голос смягчился. — Моя семья против, и сейчас мы отчаянно спорим, кто должен решать мое будущее.

— Это как?

— Если вкратце, отец держится за свой титул и не хочет с ним расставаться. Он не желает признать, что мир меняется.

— Титул? — озадаченно переспросил Джеймсон. — В смысле, ваша семья знатного рода?

— Да. Мне это не нужно и неинтересно, но у отца другие планы. Я надеюсь, что смогу их изменить еще до окончания войны. — Кажется, слова Скарлетт его не успокоили. Джеймсон был явно встревожен. — Мы совсем не богаты. Мои родители растратили почти все. Он мелкий… их титул… и не имеет значения, на самом деле. Можно мы поговорим о чем-то другом?

— Да, конечно. — Он положил вилку на тарелку и поменял пластинку на патефоне. Заиграла песня «Сама мысль о тебе»^[2] в исполнении Билли Холидей. Джеймсон протянул руку. — Потанцуй со мной, Скарлетт.

— Хорошо. — Она не могла устоять. Джеймсон был категорически неотразим, донельзя обаятелен и невыносимо прекрасен.

Он обхватил ее двумя руками и притянул к себе. Скарлетт буквально растаяла в его объятиях. Они танцевали в лучах предзакатного солнца, ее голова безупречно поместилась в ложбинку между его плечом и ключицей, а колючая, грубая ткань летного комбинезона служила напоминанием, что все это происходит на самом деле.

Как легко было бы потерять себя в этом мужчине, на время забыть обо всем, что творится вокруг, обо всех бедах и тяготах этой проклятой войны, и потребовать у судьбы чего-то — кого-то —только для себя.

— Кто-нибудь ждет тебя дома? — спросила Скарлетт, и ее голос предательски дрогнул.

— Никто не ждет. И здесь тоже никого нет. Только мой верный маленький патефон. — Его тихий бархатный смех прошелестел у нее над ухом. — Я люблю музыку, но вряд ли это можно назвать моногамными отношениями.

— Значит, ты не летаешь на ужины на закате со всеми девушками? — Она чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо.

Джеймсон ласково взял ее за подбородок двумя пальцами.

— Никогда. Ни с одной. Я знал, что мне повезет, если выпадет хотя бы один шанс провести вечер с тобой, и поэтому я постарался, чтобы вечер прошел хорошо.

Взгляд Скарлетт упал на его губы.

— Так и было. И есть.

— Хорошо. — Он медленно кивнул. — Теперь у меня все готово для следующей служащей Женского корпуса, которую я подберу на дороге.

Она фыркнула и со смехом оттолкнулась от его груди, но Джеймсон удержал ее за запястье и снова притянул к себе, так что теперь его губы оказались в опасной близости к ее губам.

Да. Скарлетт хотелось его поцеловать, узнать, каков он на вкус, почувствовать, как соприкоснутся их губы.

— Ты готова? — Джеймсон положил руку ей на поясницу и притянул еще ближе к себе.