Книга Все, что мы не завершили, страница 227 – Ребекка Яррос

— Потому что так оно и было. — Я медленно улыбнулась, чувствуя, как кольцо, сжатое в кулаке, врезается мне в ладонь.

Глаза Ноя широко распахнулись.

— Самые ранние главы — неотредактированные оригиналы — были написаны Скарлетт во время войны. — Я секунду помедлила. — А более поздние, отредактированные и дополненные… их написала…

— Констанс, — закончил он за меня.

Я кивнула.

— Как ты узнал? Я сама узнала только полтора месяца назад.

Как он сумел разглядеть что-то такое, чего не увидела я сама?

— Книга навела меня на мысль. Я бы не догадался, если бы наша книга была последней, которую она написала… а не одной из первых. И ее второй брак. Она говорила Дамиану, что много лет отказывала Брайану, когда тот звал ее замуж, потому что у нее было чувство, словно ее первый брак не закончился. Это можно было истолковать так, что она все еще любила Джеймсона… А потом я нашел свидетельство о смерти Генри Уодсворта, и годы совпали. Конечно, этого было мало. Просто догадка. Я не хотел разрушать твое доверие к ней, пока не найду убедительные доказательства. Но решил прекратить поиски, пока никто не заметил.

— Прабабушка… Констанс мне рассказала. Она написала письмо за год до смерти, и полтора месяца назад я его получила. Сразу же набрала твой номер, но ты не брал трубку, и я позвонила Адаму.

— И изменила финал.

Я кивнула.

— Потому что ты меня любишь. — Он посмотрел мне в глаза.

— Потому что я тебя люблю, Ной. И потому что у прабабушки был свой счастливый финал. В реальной жизни. Ей не нужно, чтобы кто-то придумывал для нее счастье — оно у нее уже было. Ты подарил Скарлетт и Джеймсону историю, которую они заслужили. Крушение, бегство, голландское Сопротивление — все это. Ты завершил их историю, так несправедливо оборванную судьбой. Прабабушка… не могла этого сделать. Она оставила историю незаконченной, потому что была не в силах их отпустить — не в силах отпустить Скарлетт. Ты их освободил.

Ной взял мое лицо в ладони.

— Я был готов сделать все, как ты хочешь. Собственно, я так и поступил. Независимо от того, что подумают другие.

— Я знаю, — прошептала я. — Потому что ты меня любишь.

— Потому что я люблю тебя, Джорджия, и мне надоело жить без тебя. Пожалуйста, не заставляй меня.

Я обняла его за шею и легонько прижалась губами к его губам.

— Колорадо или Нью-Йорк?

— Осень в Нью-Йорке. По крайней мере, август и сентябрь. — Ной улыбнулся мне в губы. — Колорадо зимой, весной и летом.

— Из-за красивых листьев? — спросила я, нежно прикусив его нижнюю губу.

— Из-за матчей «Нью-Йорк метс».

— Договорились.

Август 1944 года

Поплар-Гроув, Колорадо

— Осторожнее на лестнице, малыш, — сказала Скарлетт Уильяму, который вышагивал по периметру беседки, хватаясь руками за деревянные столбики перил, и уже приближался к высоким ступенькам крыльца.

Он улыбнулся ей через плечо и двинулся прямиком к лестнице.

Она отложила выбранную пластинку, помчалась к сыну и успела подхватить его на руки как раз перед тем, как он вышел на верхнюю ступеньку.

— Ты меня уморишь, Уильям Стантон.

Уильям хихикнул, Скарлетт поцеловала его в шею, посадила к себе на бедро и вернулась к патефону. Осенний ветерок трепал подол ее платья, и она откинула волосы за спину, чтобы пряди не попали в цепкие ручки Уильяма. Ее волосы отросли до середины спины, но она решила не стричься. Это был ее личный календарь, который показывал, сколько времени прошло с того дня, как она поцеловала Джеймсона на прощание в Ипсвиче.