Книга Все, что мы не завершили, страница 203 – Ребекка Яррос

— Это очевидно. — Эдриен мне подмигнула.

— Что бы ты сделала, если бы узнала, что единственный человек в мире, которому Джорджия полностью доверяла, лгал ей всю жизнь?

— Ты уверен? — Она побледнела и широко распахнула глаза.

— Примерно на девяносто процентов.

Плюс-минус.

— Когда будешь уверен на сто процентов, надо ей рассказать.

Я тихо выругался.

— Так я и думал.

Вернуть Джорджию стало намного сложнее.

Июнь 1942 года

Ипсвич, Англия

— Что ты делаешь? — спросила Скарлетт, входя в гостиную.

— Собираю твои чемоданы, — ответила Констанс, не поднимая взгляда. — Разве не ясно?

Скарлетт вся напряглась, глядя на открытый дорожный сундук и два чемодана.

— Не надо их собирать, — так яростно проговорила она, что сидевший на полу Уильям испуганно вздрогнул.

Констанс секунду помедлила, но закончила складывать в стопку одежду Уильяма и положила ее в чемодан.

— Тебе надо ехать, — прошептала она, повернувшись лицом к сестре.

Глаза Скарлетт метали молнии, но и блестели от слез, как все последние два дня.

— Я его не оставлю.

— Конечно, ты его не оставишь. Он едет с тобой. — Констанс выразительно посмотрела на Уильяма.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду Джеймсона.

Констанс вскинула подбородок и стала похожа на Скарлетт гораздо больше, чем сама Скарлетт.

— Они дважды искали…

— Дважды — это ничто! — Скарлетт скрестила руки на груди, стараясь сохранить остатки самообладания. — Пусть они прочесали один участок побережья, это не означает, что он не приземлился где-то еще. Если Джеймсон попал в плен, подтверждение появится лишь через несколько недель. Может быть, больше, если ему удалось спрятаться.

Завтра. Еще одна поисковая вылазка. Еще две недели.

Каждый день ее сердце отодвигало крайние сроки, раздувая огоньки надежды, которую отвергал разум.

Констанс потерла виски, и ее обручальное кольцо сверкнуло в солнечном свете, льющемся в окна гостиной.

— Ты не обязана оставаться со мной, — напомнила ей Скарлетт. — У тебя есть своя жизнь.

— Я останусь с тобой до отъезда.

— У тебя теперь муж. Который, я уверена, злится, что ты проводишь свои увольнительные с сестрой, а не с ним.

— Это дополнительная увольнительная. По семейным обстоятельствам. Она не считается. Генри как-нибудь выживет без меня. Кроме того, он всего лишь мой муж. А ты — моя сестра. — Констанс посмотрела прямо в глаза Скарлетт, чтобы убедиться: та видит ее решимость. — Я останусь с тобой. Помогу собрать вещи. А завтра отвезу вас с Уильямом на аэродром и передам с рук на руки дяде Джеймсона.

— Я никуда не поеду.

Она не могла бросить Джеймсона, когда он нуждался в ней больше всего.

Констанс взяла ее за руку.

— Ты должна ехать.

Скарлетт сердито высвободилась.

— Нет, не должна.

— Я видела твою визу. Я знаю, что квоты ограничены, и я видела срок действия. Если ты не уедешь сейчас, другого шанса может и не быть.

Скарлетт покачала головой.

— Я нужна Джеймсону.

Лицо Констанс смягчилось, наполнившись состраданием.

— Не надо так на меня смотреть, — прошептала Скарлетт, отступая на шаг. — Он может быть жив. Он еще может быть жив.

Констанс взглянула на Уильяма, который сосредоточенно грыз краешек одеяла, сшитого матерью Джеймсона.

— Он хотел, чтобы ты уехала в Штаты. Он все это устроил, чтобы обезопасить вас с Уильямом.