Книга Все, что мы не завершили, страница 182 – Ребекка Яррос

— Хорошо. — Джеймсон мысленно попрощался с желанным душем. — Уже иду.

Сказать, что в комнату отдыха он вошел в дурном настроении, — это вообще ничего не сказать. Ему нужен был душ, и Скарлетт, и Уильям, и горячая еда, а не какая-то срочная встреча неизвестно с кем, и…

— Мать честная! Дядя Вернон? — Джеймсон разинул рот, увидев, кто именно сидит в одном из кожаных кресел у дальней стены.

— Наконец-то! — Дядя с улыбкой поднялся ему навстречу и заключил в медвежьи объятия. — Я уже отчаялся тебя дождаться. У меня вылет через полчаса.

— Как ты здесь оказался? — спросил Джеймсон и только теперь обратил внимание, что дядя одет в американскую форму.

— Мама тебе не писала? — спросил дядя Вернон с лукавой улыбкой.

Джеймсон поднял брови, разглядев знаки отличия.

— Военно-транспортная авиация?

— Ну, не мог же я сидеть дома и беречь свою старую задницу, пока ты тут рискуешь своей молодой, верно? — Дядя Вернон пристально посмотрел на племянника. — Присядь, Джеймсон. А то как-то ты выглядишь… жутковато.

— Я так выгляжу уже два года, — возразил Джеймсон, но все равно сел. — Ты давно служишь?

— Уже почти год. Начинал как гражданский пилот, но меня все-таки заманили на службу. — Дядя Вернон указал на свою нашивку со званием.

— И дали подполковника, — заметил Джеймсон.

Дядя усмехнулся.

— Что предоставляет определенные привилегии. Например, можно задержать вылет на три часа и дождаться племянника из воздушного боя. Племянника, который, как мне сообщили, стал асом.

— Интересно, откуда у меня эти летные навыки?

— Ты превзошел все, чему я мог бы тебя научить. Чертовски рад тебя видеть, мой мальчик. Хотя теперь ты мужчина.

Джеймсон потер шею.

— Я все равно не вернулся бы раньше, даже если бы знал, что ты здесь.

Он никогда бы не оставил свою эскадрилью в небе.

— Просто я рад, что нам удалось повидаться. Жаль, я не смог познакомиться с твоей Скарлетт и моим внучатым племянником, но, возможно, нам удастся уговорить немцев не атаковать, когда я вернусь в следующем месяце. — Дядя сверкнул улыбкой, очень похожей на улыбку племянника.

— Я этим займусь, — сказал Джеймсон, старательно сохраняя серьезность, но не выдержал и улыбнулся. — И куда ты теперь?

Дядя Вернон выгнул бровь.

— Ты разве не знаешь, что это секретная информация?

— А ты знаешь, что я назвал сына Уильям Вернон? — Джеймсон поднял бровь в ответ.

Как легко было снова общаться с любимым дядей, словно этих двух с половиной лет и не было вовсе. Словно они сидели на крыльце у себя дома и наблюдали, как в небе Колорадо зажигаются звезды.

— Я что-то слышал, — улыбнулся дядя Вернон. — Я встречаюсь с остальной нашей группой на севере, и вечером мы вылетаем обратно. Трудно поверить, что между Англией и Восточным побережьем всего-то шестнадцать часов лету.

«Шестнадцать часов, — подумал Джеймсон. — За шестнадцать часов весь мир может измениться».

— Мы благодарны, — сказал он, глядя дяде в глаза. — Каждый бомбардировщик, который нам переправляют из Штатов, жизненно необходим.

— Я знаю, — ответил дядя Вернон, вмиг посерьезнев. — Я горжусь тобой, Джеймсон, но мне бы хотелось, чтобы тебя здесь не было. И очень хотелось бы, чтобы ты растил моего внучатого племянника не там, где бомбы падают на спящих младенцев.

Джеймсон откинулся на спинку кресла и на секунду закрыл глаза.