Книга Все, что мы не завершили, страница 165 – Ребекка Яррос

— О чем вы говорили? — спросила она, убирая волосы, упавшие мне на глаза.

Боже, как я любил эту женщину.

— О времени, — ответил я и нежно поцеловал ее в губы.

Теперь оставалось только молиться, что мне хватит времени, которое я получил под залог добровольного риска своей карьерой.

Глаза Джорджии широко распахнулись.

— О господи, твой дедлайн. Он же на этой неделе, да? Книга готова?

В ее голосе слышались нотки паники? Или я просто выдавал желаемое за действительное?

— Еще нет. — По крайней мере, так я себя убеждал, чтобы выиграть время. Да, я закончил свою работу, но книга не может считаться готовой, пока не пройдет редактуру. — Не волнуйся. Это просто рабочая заминка. Адам перекроит расписание и начнет редактуру того, что есть, чтобы не сорвать сроки сдачи в печать, а я пока доработаю финал. Ты же потерпишь мое присутствие еще несколько недель?

Да, снова семантика. Но все равно это было похоже на ложь.

Потому что это была ложь.

Но улыбка, которую мне подарила Джорджия… Она того стоила.

Январь 1942 года

Норт-Уэлд, Англия

Взгляд Скарлетт метался между подарочной коробкой на дальнем конце стола, пишущей машинкой и горой грязной посуды, сваленной в раковине. После завтрака у нее не оказалось ни минутки свободного времени. Уильям все утро капризничал и только после обеда уснул. Она очень надеялась выгадать хотя бы сорок минут, чтобы сделать какие-то дела… хотя больше всего ей хотелось лечь спать.

Дни и ночи слились в один бесконечный поток. Все знакомые женщины, у которых есть дети, говорили Скарлетт, что это нормальное состояние для матери новорожденного малыша. Она так устала, что вчера вечером уснула на стуле прямо за ужином…

И кстати, об ужине…

Она тяжко вздохнула, мысленно извинилась перед своими историями, что томились в шляпной коробке, и направилась к раковине, демонстративно не обращая внимания на подарочную коробку, подписанную маминым почерком. Это была ее третья кухня за последний год, и, хотя Скарлетт нравился вид из окна на огромный, пусть сейчас и замерзший сад, ей отчаянно не хватало в этом саду Констанс.

Они переехали в Мартлшем-Хит чуть больше месяца назад, и за все это время Скарлетт виделась с сестрой всего дважды. Это была самая долгая их разлука. Скарлетт ужасно скучала по Констанс; их разделял всего час пути на машине, но в ее жизни все переменилось настолько, что между ними как будто пролегли долгие годы.

Констанс еще не уволилась со службы: жила в казарме с другими женщинами, несла свою вахту, ела в офицерской столовой — и планировала свадьбу. Теперь самым близким доверенным человеком для Скарлетт стал полуторамесячный ребенок, с которым уж точно не поговоришь по душам. Ей и вправду пора выбираться из дома и заводить друзей.

Скарлетт закончила мыть посуду и была приятно удивлена, что в доме по-прежнему царит тишина. Уильям еще не проснулся… у нее оставалось немного времени на себя.

Чувствуя себя эгоисткой, потакающей исключительно собственным прихотям, Скарлетт села за пишущую машинку. Заправила в каретку чистый лист и пару секунд просто смотрела на белую бумагу, размышляя, чем ее заполнить. Какую историю рассказать.

Возможно, стоит прислушаться к совету Констанс и закончить хотя бы одну книгу. И попытаться ее опубликовать.