Книга Все, что мы не завершили, страница 127 – Ребекка Яррос

— Кто? — спросила Скарлетт.

— Колендорски. — Джеймсону нравился этот парень. — Пошел на перехват бомбардировщика, но его сбили два вражеских истребителя. Мы видели, как он упал в море.

Он не пытался спастись, выпрыгнув с парашютом. Не подавал сигнал бедствия. Самолет упал вертикально, и если летчик не погиб еще в воздухе, то точно умер бы от удара. После такого падения не выживает никто.

— Очень жаль, — сказала Скарлетт и чуть ослабила хватку. — Просто я…

Ее плечи затряслись, и Джеймсон слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я здесь, я с тобой. — Он смахнул ее слезы кончиком большого пальца.

— Я не знаю, почему стала такой плаксивой. — Скарлетт улыбнулась сквозь слезы. — Когда изменилось число самолетов, я поняла, что кого-то из вас больше нет. — Она покачала головой. — Я так тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. — Джеймсон поцеловал ее в лоб.

— Нет, я сейчас о другом. — Она выскользнула из его объятий. — Я так сильно тебя люблю, что мое сердце как будто бьется в твоей груди. Я вижу, что происходит с Констанс с тех пор, как она потеряла Эдварда. И мне кажется, если я потеряю тебя, то просто не выдержу. Не смогу жить.

— Скарлетт, — прошептал Джеймсон и снова стиснул ее в объятиях.

А что еще он мог сделать? Больше ничего. Они оба знали: завтра на месте Эдварда мог оказаться он сам. А если принять во внимание непрестанные бомбардировки, то и Скарлетт тоже. В каждом прощальном поцелуе чувствовался горький привкус отчаяния, ведь этот поцелуй мог стать последним.

И если он потеряет Скарлетт… Джеймсон сделал глубокий вдох, чтобы заглушить непрошеные, невозможные мысли. Без Скарлетт не будет его самого. Это из-за нее он бесстрашно бросался в бой, когда их эскадрилью высылали на перехват вражеских бомбардировщиков. Из-за нее старался как можно лучше готовить начинающих пилотов. Из-за нее остался в Великобритании, сколько бы писем ни прислали ему родители — писем, в которых они утверждали, что им гордятся, и буквально на следующей строчке умоляли вернуться домой. Джеймсон не присягал на верность королю, но в своем сердце присягнул на верность Скарлетт и был твердо намерен ее защищать.

— Пойдем. — Он взял ее за руку и повел в дом, но не в спальню, о чем мечтал всю дорогу, а в гостиную, где поставил на патефон пластинку Билли Холидей. — Потанцуй со мной, Скарлетт.

Уголки ее губ слегка приподнялись, но улыбка вышла совсем невеселой. Скарлетт скользнула в объятия Джеймсона, прижалась щекой к его груди, и они медленно закружились по комнате, стараясь не наткнуться на журнальный столик.

Именно в такие минуты Джеймсон жил по-настоящему. Все, что он делал, имело лишь одну цель: вернуться домой — вернуться к ней. Жизнь в разлуке со Скарлетт была худшей пыткой. Особенно когда знаешь, что до нее всего час езды на машине, но у тебя нет возможности приезжать каждый день. Эта мысль не давала ему покоя, лишала сна. Джеймсон скучал по нежным утренним объятиям, скучал по запаху ее волос, когда она засыпала у него на груди. По их разговорам глаза в глаза, по планам на будущее, по поцелуям после очередного подгоревшего ужина. Он скучал по всему, что было связано с ней.

— У меня есть новости, — прошептал он, прикоснувшись губами к ее виску.

— Какие новости? — Скарлетт подняла голову, в ее глазах читалось беспокойство.