Книга Все, что мы не завершили, страница 12 – Ребекка Яррос

Стантон. Эта красивая несносная женщина из книжного магазина — Джорджия, черт возьми, Стантон.

Впервые за многие годы я потерял дар речи.

Я никогда в жизни не переживал тот миг, о котором так часто писал в своих книгах. Миг, когда смотришь на совершенно незнакомого человека и понимаешь: это оно. Женщина обернулась ко мне, держа в руках книгу моего любимого автора с таким благоговением, словно там, в этой книге, содержался рецепт исцеления всех печалей, что застыли в ее глазах, и меня словно ударило молнией… пока все не рассыпалось в прах, когда я осознал, что она говорит.

Никто не пишет такие болезненные, депрессивные романы, маскирующиеся под любовную прозу, как Ной Гаррисон. Эти слова отпечатались у меня в памяти раскаленным клеймом.

— Ной? — Крис указал на свободное кресло, обстановка была напряженная.

— Да, конечно, — пробормотал я, но двинулся к Джорджии. — Рад официальному знакомству, Джорджия.

Ее рукопожатие было теплым, в отличие от взгляда льдистых голубых глаз. Даже зная, кто она на самом деле, я был не в силах противиться ее притяжению. Я буквально потерял волю. Ее слова в магазине лишили меня дара речи, что для меня в принципе не характерно, и вот я снова не знал, что сказать.

Она была сногсшибательна — женщина редкой, утонченной красоты. Ее волосы ниспадали густыми волнами, такие черные, что почти отливали синевой, а их контраст с нежной кожей цвета слоновой кости вызывал в памяти миллион разных отсылок к Белоснежке. Не про твою честь, Морелли. Ты ей не нужен.

Но она мне нужна. Мне надо было узнать эту женщину. Я это чувствовал всем своим существом.

— Вы и вправду купили свои же книги? — спросила Джорджия, вскинув бровь, когда я отпустил ее руку.

Я стиснул зубы. Конечно, именно это она и запомнила.

— Я должен был положить их на место, чтобы вы решили, будто смогли меня отговорить?

— Это прекрасно, что вы не зависите от чужого мнения. — Уголок восхитительных губ Джорджии, прямо зовущих к страстным поцелуям, чуть приподнялся. — Зато теперь было бы не так сильно неловко.

— Мне кажется, поезд ушел, когда вы сказали, что все мои книги не отличаются друг от друга по содержанию.

И назвала секс неубедительным. Мне нужна была лишь одна ночь. Я бы ей показал, каким убедительным бывает секс.

— Так и есть.

Надо отдать ей должное: она удвоила ставку. Похоже, я здесь не единственный упрямец.

Вторая женщина в комнате ахнула, а Крис и Адам выразительно откашлялись, напоминая мне, что у нас тут не светский визит.

— Ной Гаррисон. — Я пожал руку старшей женщины, а заодно и внимательно к ней присмотрелся. Видимо, это… мать Джорджии?

— Эйва Стантон, — сказала она, сверкнув ослепительно-белой улыбкой. — Я мама Джорджии.

— Хотя их можно принять за сестер, — добавил Крис с легким смешком.

Я все-таки удержался и не закатил глаза.

Джорджия не удержалась, и мне пришлось прятать улыбку.

Мы все расселись, и мое место оказалось прямо напротив Джорджии. Она откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу, каким-то образом умудряясь выглядеть одновременно расслабленно и царственно в простых джинсах и приталенной черной рубашке.

Погодите. На краешке памяти забрезжило узнавание. Я ее где-то видел — и не только сегодня в книжном магазине. В голове промелькнул образ женщины в вечернем платье на каком-то пафосном мероприятии. Неужели мы где-то пересекались?