Книга Отдай свою страну, страница 2 – Ирина Дегтярева

* * *

Никто не знал толком, когда в городе появился колумбиец Марио Долорес Санчес. Казалось, он жил здесь всегда. Его высокая фигура была неотъемлемой составляющей пейзажа Пуэнт-Нуара.

Колумбийца видели на приемах в различных посольствах и часто в мэрии. При этом он открыто носил на поясе кобуру с «береттой» M1934 – пистолетом, предназначенным для вооружения армейских подразделений. Считалось, что Марио имеет лицензию телохранителя, но на деле никто не пытался спрашивать у Санчеса разрешение на ношение оружия. Не рискнули бы.

Самуэль Мисумба – начальник порта полагал, что может называть себя другом Марио, но большой уверенности на этот счет не испытывал.

Он подъехал к дому Санчеса на новой белоснежной тойоте, но не торопился выходить. Ему хотелось похвастаться машиной, однако он предвидел, каким взглядом окинет его Супер Марио.

Санчес знал об этом прозвище и, добродушно посмеиваясь, говорил: «Разве я маленький, толстый и усатый? Надо хоть усы отпустить, что ли». Персонаж компьютерной японской игры, популярной в начале восьмидесятых, действительно внешне не походил на долговязого и жилистого Санчеса, но его так прозвали, конечно, по другим причинам.

Самуэль поворошил короткие жесткие, как проволока, волосы – в стороны разлетелись мелкие капельки пота. Он все никак не решался выйти из прохладного салона машины.

Марио в этот же момент, стоя под струями душа, поглядывал в узкое окошко, находившееся в стене ванной на уровне глаз, и видел Самуэля, страдающего от нерешительности в своей новой белой тойоте.

Ванная комната представляла собой довольно большое помещение с серыми каменными стенами, в полу темнело несколько сливных отверстий. Ванная отдаленно напоминала армейскую душевую, без кабинки и без ванны.

Унылый минимализм определял весь интерьер дома, темного и в солнечные дни. А сегодня старый португальский дом выглядел особенно мрачно из-за туч, заполонивших небо. Голые каменные стены, небольшие окна с деревянными забралами жалюзи, тяжелая кованая и деревянная мебель, попорченная термитами, оставшаяся от прежнего хозяина. Никаких милых глазу мелочей, кроме патронов россыпью лежащих на подоконнике и столе и промасленных, скрученных жгутом тряпок. На деревянном резном диване тускло поблескивал автомат Калашникова.

Решившийся все же зайти Самуэль покосился на автомат и сел подальше от дивана, за круглый стол, в центре большой гулкой гостиной. Здесь эхом отдавался каждый шаг, и даже дыхание звучало как-то загадочно.

Марио вышел из душа в пляжных шлепанцах и в полотенце, обмотанном вокруг бедер. Самуэль невольно отметил, что худощавый Марио, тем не менее, выглядит тренированным. Под очень смуглой кожей перекатывались нешуточные мышцы. Грудь и спину колумбийца покрывали уродливые выпуклые рубцы, напоминающие присосавшихся к телу личинок. Создавалось ощущение, что Санчеса разрезали на куски, а потом не слишком умело сшили.

Порой Самуэля поражала бесцеремонность Марио, равнодушие к условностям, свойственные, скорее, землякам конголезца. Но больше всего Самуэля возмущала всеядность друга. С тех пор как Мисумба стал начальником порта, когда начал сносно зарабатывать, он категорически отказался от традиционной еды, которую и раньше не жаловал, предпочитая средиземноморскую кухню. А уж блюда из насекомых, из мяса дикобраза и бегемота… Он считал, что это для туристов и жителей хижин с городских окраин. Однажды Самуэль собственными глазами видел, как колумбийцу предложили на одном из мероприятий жареную саранчу, и тот спокойно принялся есть, продолжая разговаривать со своим собеседником, полицейским офицером, отвечавшим за безопасность порта.