Онлайн книга «Коэффициент страсти Генерального»
|
Но Наташка не унимается: — Есть поверье, что раньше старшей замуж выходить нельзя — счастья не будет. Машка, ни о чём не подозревая, продолжает разговор на опасную тему: — А ты, Наташка, уже собралась? — Не я! Наташка прикрывает рот рукой. Проболталась, зараза! Надо уводить от себя огонь. Машка вскидывает брови и смотрит на меня с немым вопросом. Я поднимаю руки вверх: — Невиновна! Мы скользим взглядами друг по другу, и вдруг Сонька отводит глаза. Мы в шоке смотрим на неё... Наш «цветочек» что-то задумал? — А ну, Соня, признавайся. Что задумала? Машка закатывает глаза: — Соня, только не говори, что за Стаса замуж собралась. Сонька молчит, насупилась: — Уже рассобиралась. У нас буквально падают челюсти. Не потому что «рассобиралась», а потому что этот вопрос вообще зашёл так далеко… Машка, как старшая, не унимается: — Софья, ну-ка признавайся! Что такое? Когда это началось и насколько всё серьёзно? Соня, ты же малышка ещё. — Мне девятнадцать лет уже… — Вот именно — ещё только девятнадцать! А этот Стас — мужик под сорок! Абьюзер и самодур. Соня, не надо! — Да нет уже ничего, — тихо отзывается Соня. — Некоторые люди могут показать ситуацию со стороны так, что это действует отрезвляюще. Как обухом по голове. Мы затаили дыхание. Машка закипает — я вижу это по её глазам. Чтобы не допустить взрыва, я перехватываю инициативу, знаками показывая Маше, что сама поговорю с Сонькой. — Сонь, расскажи нам всё, пожалуйста. И Соня признаётся: встречались они несколько месяцев. Просто ходили в кафе, а потом он позвал замуж — чуть ли не на третьем свидании. А она «уши развесила»: комплименты, цветы… Наташка не выдерживает: — Так вот от кого те «веники» были! — и уже к нам с Машкой: — Там такие безвкусные букеты: три цветочка и килограмм бумаги. Или, знаете, красные розы в ядовитой фиолетовой или зелёной обёртке… Фу! Конечно, для Наташки с её эстетическим восприятием это «жуть жутьковская». Меня, если честно, тоже передёргивает. — Сонь, а дальше? — Ну… Он как-то уговорил меня, и мы стали близки. Мы, как в синхронном плавании, одновременно прикрываем рты руками и выдыхаем хором: «Соня!» — Ну, согласна, что дурочка. А потом он стал другим. Жёстким каким-то, говорил колкости. — Что именно говорил? — Ну, типа: «Замуж пора, ты не такая красотка, как твои сёстры, поторопиться надо, пока есть такой жених, как я». — Вот сволота! — А дальше? — Стал придираться к моей фигуре. А я ведь не поправилась — какая была, такая и есть! Сидим в кафе, я пирожное ем, а он мне: «Если так обедать, Соня, скоро в свои платья не влезешь». А потом опять что-то хорошее скажет... Я не придавала значения. Думала: ну, он же прав... Но потом мы с подружками поехали на Юлькин день рождения в горы, в домик на Розе Хутор. Он отпускать не хотел. Но Юлькин папа всё организовал, и чего отказываться? В общем, я полетела с Маринкой, Юлькой и Златой. И если бы не случай там, я бы точно за него замуж вышла. Но там — как обухом по голове! Я не могу сдержаться: — И кто стал тем «обухом»? — Тимофей! У нас опять падает челюсть... — Так, а это ещё кто? — Я не знаю его. Знаю только имя — Тимофей. И то, что он хозяин того горнолыжного комплекса, где мы с девочками отдыхали. — Хотелось бы больше подробностей... — Мы с девочками отдыхали: на лыжах катались, по лесу гуляли… Приехал Стас. Сказал, чтобы я немедленно возвращалась с ним, обозвал моих подружек профурсетками. Велел ехать к его родителям — мол, хорошая девочка должна оставаться в семье. Сказал вещи собирать. Я взбрыкнула. Пошла в дом, он — за мной. Девчонок унизил, сам пошёл чемоданы паковать.Потом потащил меня к машине. Девчонки пытались вырвать, но не смогли отбить. И тут на улице этот парень нас увидел... А меня Стас уже в салон запихнул. Ну, Тимофей ему в челюсть как даст! Стас упал. Тимофей мне дверь открыл, велел к девочкам бежать, но я не успела — Стас перехватил, и Тимофею «обраточка» прилетела. Стас так орал! Кричал, что я блядь, что уже другого мужика себе нашла, а сама — «ни рожи ни кожи»… А тот встал, да как ему заедренит! Стас лете-е-ел... |