Книга Коэффициент страсти Генерального, страница 117 – Тая Глиб

— Дима… Как хорошо… О-о-ох…

Такие глубокие ощущения. Ритмичные движения и полная моя расслабленность. Каждый рывок бьёт меня разрядом тока и спазмами внизу живота… Это такой долгий кайф… Обволакивающий, тягучий, горячий, покалывающий всё тело и заставляющий разлететься на мелкие песчинки, которые зависли в невесомости и парят…

— Я с тобой не закончил, — хрипит он мне в ушко.

Несёт меня на диван в гостиной и, уложив, продолжает движения уже более настойчиво, ускоряясь, входя в меня на всю длину… Он закрывает от кайфа глаза, глубоко дышит, ловя моё дыхание и вырывающиеся стоны. Это лучшая музыка наших тел… Так горячо, так вязко — и меня срывает вместе с ним… Волна спазмов заставляет нас подрагивать. Ещё пара финальных толчков, и мы оба кричим от обрушившихся на нас запредельных ощущений…

Не сразу приходим в себя…

Эйфория заставляет нас обоих окунуться то ли в полудрёму, то ли в другой мир…

В такие моменты не хочется слов, они не нужны… Пусть говорит тишина — она порой более многословна.

Тишина... Остывший кофе на кухонном острове уже не пахнет так дерзко, но его тонкий аромат всё же пробивается сквозь нашу негу, возвращая в реальность.

— Кофе... — шепчет Дима, не разжимая объятий. — Кажется, он нас заждался.

— Пусть ждёт, — лениво отзываюсь я, теснее прижимаясь к его тёплому плечу. — В этой вселенной время остановилось.

Но желудок предательски напоминает: со вчерашнего вечера там был только адреналин. Приходится нехотя возвращаться из «космоса» на грешную землю. Дима медленно поднимается, накидывает на себя брюки, а на меня — плед, и идёт реанимировать наш завтрак.

Слышу, как звякает посуда и как Бонифаций, почуяв движение, снова начинает свою лекцию о правах голодающих котов. Идиллия плавно перетекает в обычное, но такое невероятно счастливое утро.

Дмитрий

Сегодня суббота, и мы едем к Ольхову на день рождения.

На самом деле у меня несколько поводов для волнений и радости. И дело не столько в днюхе Ольхова, а совсем в другом. Во-первых, я в предвкушении ответа Даши на моё предложение. Во-вторых, я поговорил вчера с дедом Дарьи и получил его одобрение.

В имении меня встретил сам генерал-майор Николай Аркадьевич, а позже к нам присоединилась и его боевая подруга — Лидия Семёновна.

— Чем обязан, Дмитрий? — спрашивает меня дед, чуть прищуриваясь, когда мы проходим на веранду и усаживаемся за накрытый для чаепития стол. Самовар, чашки, пироги, плюшки — в общем, в лучших хлебосольных традициях семьи Андриевских.

— Хочу попросить вашего благословения. Я люблю вашу внучку, Дарью, и хочу жениться.

— А Даша что? — дед цепко вглядывается в мои глаза. Я не отвожу взгляда.

— Даша, уверен, согласится, но я хотел бы сначала переговорить с вами.

— О чём?

И я рассказываю о том, что для меня это не просто отношения, брак, это ещё и связь семей. Поэтому в моей семье принято решение о том, что после брака Даша станет частью холдинга, его акционером. Дед только почёсывает затылок.

— Ну, а от меня ты чего, боец, ждёшь?

— Будьте на моей стороне, если Дарья будет отказываться от акций — как приданого, как моих гарантий. Для меня важно, чтобы она приняла это.

Дед думает.

— Первое — я всегда буду на стороне Дарьи, а не твоей. Я её дед, а она моя внучка.