Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 67 – Тая Глиб

— Тебе не нравится красный цвет? Это же цвет закатного солнца!

— Мне не нравится. Мама говорит, красный любят только дураки или вульгарные женщины…

— Ой. А я сегодня как раз в красных носках, там ещё и динозавры розовые. Кажется, я попала в обе категории сразу, — Наташка ему заговорщицки подмигнула.

А я не могу оторвать глаз от её этих носков. Боже! Это верх безвкусицы, но мило. Уверен, что это не из её гардероба, постаралась для Марка? Видимо как с раскраской и карандашами.

— Мама ошибается? — Марк озадаченно нахмурился.

— Ну, скажем так, она просто не видела этих носков. А тебе какой цвет нравится?

— Мама говорит, должен нравиться зелёный — это цвет интеллектуалов. А мне нравится красный… Видимо, я интеллектуальный дурак.

— Ну нет, этого точно быть не может! — рассмеялась Наташа. — Я вот тоже обожаю красный, и смотри: на дуру вроде не похожа, хотя иногда и туплю над чертежами.

— Да. Ты не глупая, ты красивая… А ещё ты рыжая, а рыжие — они добрые. Почти как лисы в сказках, только без коварства.

Мы с Наташкой прыскаем от смеха. Но моя малышка меня не видит.

— Почему ты так решил?

— У меня в классе есть рыжая Софи, и она очень добрая, — Марк замолчал и тихо добавил: — И красивая. Самая красивая в нашей группе.

Я не мог не залипать на эту милоту. Не всё потеряно! Этот пацан точно в меня: уже в пять лет находит самых красивых рыжих в радиусе километра. Наташка продолжала, не замечая моего приближения:

— Ты скучаешь по своей рыженькой Софи?

Он только утвердительно кивнул, старательно закрашивая машинку красным — вопреки всем интеллектуалам мира.

— Может, ей стоит позвонить?

— У меня есть её скайп. Но нет телефона… Мама сказала, что гаджеты выжигают нейронные связи.

— Мы их потом подлечим мороженым, — шепнула Наташа. — Организуем связь.

— Надо вечером. Сейчас у неё по расписанию ментальная арифметика.

— Скажешь, когда закончатся её мучения, и мы наберём.

Он поднял на Наташку глаза, полные неверия:

— Правда? Вы не боитесь маму?

— Рыжие не только красивые, но и самые бесстрашные. Нам ли бояться интеллектуалов?

Это точно. Самые…

Не представляю Севи, лежащую на полу на ватмане, а Наташка как-то органична во всём этом. И так естественно всё принимает… Но всё, милоте конец, я рассекречен.

— Привет юным художникам и врагам нейронных связей!

— Доброе утро, Илья Вадимович, — Наташа подскочила, поправляя джинсы.

— При Марке — просто Илья. А то он решит, что я тоже из этих… интеллектуалов.

— Что за двойные стандарты? — подшучивает Наташка.

Я пока пропускаю это мимо ушей. Кармазин уже в дверях.

— Привет, ребята!

Мы все здороваемся. Даже Марк протягивает руку Тимофею. А тот вопросительно смотрит на меня.

Я представляю их друг другу, называя Марка сыном Севи. Глаза Кармазина улетают «на лоб». Но он знает, как себя вести, он опытный дядька, поэтому все вопросы — не при ребёнке. Наташке я очень благодарен: она негласно даёт понять, что приглядит за Марком. А мы с Тимой идём в конференц-зал.

Наташка

Марк оказывается прикольным малым. Немного зажат и сдержан, даже в некоторых моментах вышколен упорством педагогов и холодной матерью, но мы с ним нашли общий язык. Он немного раскрывается. Может, потому, что пока не знает, что и я претендую на время его отца? Но — поживём, увидим.