Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 112 – Тая Глиб

— Илья… — выдыхаю я, запуская пальцы в его мокрые волосы. — Тише… или наоборот.

Он низко рычит мне в самую кожу, и этот звук вибрирует где-то у меня внизу живота. Вода шумит, пар создает идеальный купол, за которым не существует никого и ничего, только мы. Я и Илья. Только его губы, жадные и требовательные, и наше шумное дыхание.

Я обвиваю его ногами, притягивая к себе максимально близко, насколько это вообще возможно. Мы мокрые, скользкие, и от этого каждое касание кажется в сто раз острее.

— Ты же хотела… погромче? — шепчет он, обжигая дыханием мочку уха.

Я лишь крепче впиваюсь ногтями в его напряжённые плечи. Да, я хотела. Я хочу его всего, до последней капли, здесь и сейчас. Он одним рывком проникает в меня. И искры из глаз от удовольствия — моё тело только этого и ждало: буквально пару движений, и я отлетаю. Илья продолжает…

— Расслабься, — хрипит он мне в губы, прикусывая и оттягивая их. А я подчиняюсь, и мы финалим вместе.

Это одурительно прекрасно! Силы меня покидают. Я обмякаю на Илье.

— Я держу тебя, малышка.

Он притягивает меня к себе, ставя мои ступни на свои. Водит рукой по моей спине, волосам, прикасается к лицу. Мы снова целуемся, но уже без спешки. Нежно. Долго. Это возвращает мне «почву» под ногами… Я прихожу в себя.

Илья поднимает мой подбородок жестом, призывая посмотреть ему в глаза:

— Ты замечательная девочка. Люблю тебя. Очень.

— И я… тебя…

Нам не до длинных речей: мы увлечённо намыливаем друг друга гелем. Илья с видом опытного стилиста умудряется помыть мне голову и даже профессионально нанести маску для волос, приговаривая:

— Обожаю твои рыжие локоны. Они меня прошили навылет с первого взгляда. Что за контрабандная красота такая⁈

— Всё для тебя! — смеюсь я, уворачиваясь от пены.

Последние штрихи — и мы, идеально чистые и окончательно разнеженные, выбираемся из душа. Илья по-хозяйски заматывает меня в пушистое полотенце, как ценный экспонат, сам наскоро вытирается и, подхватив меня на руки, несёт в спальню.

Укладывает на кровать, устраивает мою голову на своём плече и продолжает лениво поглаживать плечо. Его пальцы такие чуткие, что каждое касание отзывается внутри уютным теплом.

— Наташ, как ты вообще умудрилась всё это провернуть? — он обводит свободной рукой мои «баррикады» из шаров и плакатов. — Это же был бы позор года. Я ведь документы на опеку заполнял, цифры видел, но из головы вылетело напрочь. Как ты-то дату запомнила? Шпионские навыки?

— Ой, ну не надо так активно набивать мне цену, а то зазвезжусь, — фыркаю я. — Мы с Марком вчера секретничали, и он выдал, что у него скоро «денюха». Я же понимаю, что ты у нас великий архитектор и в голове у тебя сплошные чертежи. Вот и проявила инициативу.

— Спасибо, любимая. Правда, спасибо. Ты даже не представляешь, как это для меня важно…

— Смотри, захвалишь — заставлю каждый день в душ на руках носить!

— Есть за что хвалить. Ты чудо. А торт… — Илья мечтательно замычал. — Ммм, я когда его в холодильник заталкивал, чуть сам за свечкой не побежал. Это же мечта любого пацана! Мне в детстве таких не дарили, я всю жизнь о такой тачке грезил.

Я едва сдерживаю смех, глядя на его абсолютно детское лицо в этот момент:

— Договорились, Ольхов! На твой день рождения закажу тебе такую же тачку. И даже разрешу съесть в одно лицо!