Книга Игра на двоих, страница 68 – Тая Глиб

— Дима! Смотри! Это что за твою мать...

Матвеев подлетает. Мы вместе ищем рычаг или кнопку. И действительно находим: центральная панель отъезжает, открывая лестницу вниз. Я бросаюсь в подвал, пока Матвеев зовет полицию.

На потолке горит тусклая лампочка. Обычный подпол: стены обшиты деревом, на полу доски. Пусто. Ничего и никого. Углы почти не освещены, поэтому обхожу их с фонариком телефона.

— Маша! Маша, девочка моя!

Тишина.

— Маша, отзовись! Маша!

Я кожей чувствую, что она здесь. Замечаю под лестницей, что одна половица чуть приподнята. Наклоняюсь — там кольцо. Тяну, открываю крышку. Внизу — пустота, а приставная лестница отброшена в сторону. Но что-то меня настораживает. Спрыгиваю туда. Высоко, метра два с половиной. Чётко ощущаю, что под ногами не земля, а настил, присыпанный глиной. Пол пружинит под моим весом — внизу есть еще пространство. В углу стоят какие-то бочки. Пахнет керосином…

Наверху слышу шаги нескольких человек.

— Серега, ты где?

— Под лестницей лаз! — Ко мне заглядывает Матвеев и пара оперов.

— Тут бочки с чем-то горючим, похоже на керосин. Не курите здесь!

Матвеев уже спрыгивает ко мне.

— Осторожно, высоко!

— Знаем, плавали!

Вместе оттаскиваем бочки в сторону. Твою ж мать... Под ними — люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Берусь за кольцо, дергаю на себя осторожно, лишь бы не было искры. Маша…

— Нашел...

Маша

Больно.

Меня бьют по щекам. С трудом разлепляю веки — свет кажется невыносимо ярким, и я тут же зажмуриваюсь. Где-то издалека доносится моё имя, но нет сил, чтобы ответить...

— Маша! Машенька! Очнись, давай!

— Серега, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла — тут бы уже всё полыхало!

— Заткнись! Второй раз я бы этого не пережил…

Слышу голоса как в густом тумане. Кто-то гладит меня по щеке, перебирает волосы. Кто-то сжимает моё запястье тёплой ладонью.

— Пульс есть. Слабый, но есть.

— Серега, поднимай. Аккуратно, я приму сверху… Скорая уже в пути. Серега, успокойся, ты успел! В этот раз успел!

— Маша, девочка...

Чувствую Сергея. Его запах, его тепло.

Нашел…

Меня поднимают из этой «могилы» и укладывают на пол. Сергей лихорадочно осматривает моё лицо, руки, ноги.

— Маш, как ты? Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Сергея мягко отводят в сторону. Надо мной склоняется кто-то в форме. Задают вопросы, я что-то отвечаю невпопад.

Вижу только Сергея.

Очень хочется пить.

Меня усаживают, прислоняя к стенке.

Дают воду.

Пью мелкими глотками.

Сознание понемногу возвращается.

Приезжают врачи, быстрый осмотр, капельница. Меня укладывают на носилки и несут к карете скорой помощи. Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон, — лицо Сергея.

Он рядом…

Сергей

Уже раннее утро.

Маша под седативными спит на больничной койке. Я сижу рядом в кресле, но сна ни в одном глазу. У неё несколько синяков на запястьях и предплечьях — отбивалась как могла. Губа разбита… Черепно-мозговую травму исключили, переломы и вывихи тоже.

Фух.

Но и за то, что есть, я бы этим ублюдкам руки оторвал.

Первичные показания Маша дала сразу по приезде в больницу.

Астахов и Котовский задержаны.

Мои адвокаты уже впряглись: сухими этим двоим не выйти. Присядут надолго, этот вопрос у меня на личном контроле.