Книга Шурале, страница 146 – Даша Бунтина

— Марин, вы же больше не вместе. К чему это все?

Марина сделала шаг назад и качнулась, едва удержавшись на ногах. Горелов подхватил ее и усадил на стул, а сам вышел в коридор, к кулеру, чтобы налить воды. Когда он вернулся в кабинет, Марина, застыв взглядом, смотрела на пол и что-то едва различимо произносила.

— Кто… кто тебе это сказал? – спросила она, одним глотком осушив стакан.

— Он сам и сказал, Марина. Я сейчас немного не понимаю, что происходит. Может, мы пройдем с тобой в допросную и ты все там мне расскажешь под запись? Потому что здесь сейчас происходит что-то…

Марина мотнула головой, и прядь волос выбилась из пучка и повисла у лица.

— Нет, Сереж, для начала мы поговорим здесь, а там посмотрим.

— Марин, я не могу говорить с тобой здесь. – Горелов потер переносицу и ладонью прошелся по щетине. Побриться он забыл со вчерашнего дня, и теперь это можно было смело назвать трехдневной щетиной.

— Сереж, а больше никто не знает, что мы разошлись, или есть кто-то еще? – Марина вскинула на него воспаленные глаза и начала терзать стаканчик в пальцах, при этом тот жалобно похрустывал.

Раздался стук, и Горелов недовольно крикнул:

— Войдите!

На пороге стояла Елена, в руках у нее были папки, которые она должна была сдать еще вчера. Но, судя по помятому виду, вчера Лене было не до этого.

— Тут это… – начала Лена, но потом посмотрела на сидящую Марину и раскрыла рот.

Марина сжала стаканчик и вскочила со стула.

— Ах ты ж сука, ну что, довольна теперь? – Марина влетела в Елену и, схватив ее за волосы, со всей силы дернула вниз, так что Лена едва не завалилась.

Сергей Александрович попытался остановить Марину, но Лена, пытаясь пнуть соперницу в живот, случайно ударила его по голени. На крики в кабинет слетелись почти все: кто-то стоял, открыв рот, кто-то начал снимать на камеру. Хуснутдинов ворвался и схватил Елену. Только вдвоем с Гореловым они смогли разлепить двух дерущихся женщин.

— Вы ебнулись обе? – закричал Горелов, стараясь перехватить руки Марины, которая все еще вырывалась и кричала все возможные синонимы слова «шлюха».

— Так, Лену уводи, минут через десять встречаемся в допросной.

— Ебанутая дура! – крикнула Елена, прежде чем ее утащил Хуснутдинов, при этом на его лице торжествующе сияла улыбка.

— Ну, ну, пошли, вот теперь ты от меня не отбрыкаешься. – Горелов хотел сказать, что не до шуток, но то, каким тоном произнес это Хуснутдинов, вызвало улыбку на многих лицах.

— Ну чего встали, живо за работу все! – гаркнул Сергей Александрович для порядка и, закрыв дверь, повернулся к Марине.

— Марин, я, блядь, понимаю, что ты не в себе, ты переживаешь за Руса. – Он подошел к ней и, усадив ее на стул, поставил свой напротив. – Но какого хрена?

Голень начала ныть, нужно было приложить лед, пока ее не раздуло.

Марина подняла голову и вперемешку со слезами начала громко смеяться. Ее реакция была настолько пугающей, что Горелов подумал вызвать скорую. Но спустя минут пять она успокоилась и, схватившись за сумочку, нашла золотое зеркальце.

— Ужас какой, – проговорила она, поправляя волосы.

— Ладно, короче, приходи в себя и пошли давай. Будем официально все оформлять, мне этот натужный спектакль порядком надоел.

— Вот именно, Сереж, спектакль. А ты думаешь, я бросила Руса, верно? – сказала она, посмеиваясь. – И просто так ломанулась на эту суку.